4
0А когда тот поднял руки, пытаясь защититься, треснула ему между ног что есть силы.
Каково же было ее удивление, когда согнутый в три погибели мужчина, держащий себя одной рукой между ног, протянул во второй руке кошелек. Её кошелек.
Я пытаюсь смеяться, но саднящее остро жгучее ощущение в горле напрочь мешает мне это делать. Юля наигранно обиженно поджимает губы и слегка толкает меня в плечо, продолжая свой рассказ.
– Естественно, после такого я не могла не пригласить его на чай, - на секунду задумывается, улыбается, - ну и на пакет льда, разумеется, для его, ну ты поняла.
– Девушки, только меня не бейте, честное слово, я если что отвезу вас куда скажете, - взмолился таксист.
Я жестом показываю продолжать подруге, на что она с удовольствием соглашается.
– Ну а дальше что, уже сидя на моей кухне, он спрашивает, не кирпичи ли у меня в сумочке. А ты представляешь… там реально кирпич!!! Не, ну а что, боюсь я ходить одна!
Мужчина за рулем хохочет. Но теперь периодически с опаской поглядывает на нас в зеркало заднего вида. Смех смехом, но, теперь он воспринимает двух девушек как угрозу.
– Ну собственно говоря, так мы и познакомились. Он пообещал меня везде сопровождать, что бы мне не пришлось носить тяжести. Правда, при условии, что я больше не буду его бить.
Я прикрываю рот рукой, сдерживая смех. Ох, теперь мне понятно, куда пропала моя подруга так надолго. Да она с головой погрузилась в эти отношения.
Мне, конечно, было слегка обидно, что она сразу мне все не рассказала. Но Юля позже меня заверила, что просто не хотела сглазить. Уж больно часто она попадала на плохих парней, была легкомысленной. А тут, тут она надеется, что в этот раз все серьезно. По настоящему. Максим не такой, как все ее бывшие ухажеры.
Вдоволь посмеявшись, мы даем возможность таксисту везти нас остаток пути в тишине.
К сожалению, эта тишина вновь погружает меня в мрачные мысли. Не получается их просто так от себя отмахнуть, как бы я не старалась.
Можно ли теперь о ком-то так просто говорить, что он не такой. А кто такой? Такой ли Владимир? Доверия он заслуживает, но стопроцентного ли?"
"Я не могу быть рядом с человеком на пятьдесят-семьдесят процентов. Тут все или ничего. Если доверяешь, то полностью, если любишь, то с головой. Не умею я по другому.
Юля с подозрительным прищуром смотрит на меня.
– Кать, а ты сейчас о чем думаешь? Не о Владимире Алексеевиче ли? - ее лукавая торжествующая улыбка выводит меня из задумчивости.
Активно отрицательно качаю головой, но делаю это слишком быстро и резко. Конечно, она все понимает. Нет, ну какова же плутовка. Я прячу лицо в ладони и глупо улыбаюсь.
Давно ли я стала думать о нас с Владимиром как о паре.
