4
0Не то от пены с солью, не то от слез.
Выныриваю. Хватит на сегодня размышлений.
Вода порядком остыла, поэтому выдергиваю пробку. Продолжаю натирать мочалкой все тело.
Тяжело вздыхаю и встаю, чтобы намылить голову. Втираю кремообразный густой шампунь, с ароматом цитрусов и легкой ноткой роз.
Как же хорошо.
Смываю с себя все и смотрю, как вода с пеной закручивается волчком прежде чем скрыться в сливной трубе. Мысленно представляю, как все мои проблемы уходят туда же.
Завтра будет то, что должно быть, и не будет ничего из того, что быть не должно - не суетись.
Вытираюсь, сушу волосы. И наконец-то долгожданная тишина в голове. Больше меня ничего не тревожит.
Спокойная и расслабленная, ложусь под теплое одеяло и моментально засыпаю.
Даже не имея представления, что принесет мне завтра…
Глава 21.
Утро прошло без каких-либо знаменательных событий. Владимира опять не было дома. На мой естественный вопрос «Где Владимир?», Елена Петровна в привычной ей манере, коротко ответила «На работе».
От моей помощи в приготовлении завтрака, экономка естественно отказалась. Мне вообще показалось, что она не была в восторге, что в этом доме кто-то хозяйничал без нее. Она легко догадалась, так как многие вещи на полках стояли не на своих местах. Видимо, чувство легкого перфекционизма тоже важное качество для экономки.
Вчера я была максимально аккуратна, чтобы ненароком ничего не разбить. Поэтому предпочитала все хрупкое на полках шкафов передвигать ближе к стенам. А вот на прежние места ставила видимо не все.
Впрочем, по ее взгляду вообще было невозможно понять: нравится ли ей что-то или нет. Елена Петровна умело скрывала все свои чувства.
Мне это играет на руку, иначе бы я давно сгорела со стыда. Я на целые сутки была один на один в чужом доме с мало знакомым мне мужчиной. Что она могла обо мне думать, одному богу известно.
Погода на улице стоит чудесная. Рамзеса не было в доме.
– Елена Петровна, - вежливо обращаюсь к экономке.
Женщина поворачивается в мою сторону, отложив мытье посуды после завтрака.
– Чем могу быть полезна? - спрашивает почтительно.
– А собака… - осекаюсь, так как считаю это грубым по отношению к единственному и главное любимому питомцу хозяина дома. - А Рамзес во дворе?
– Не волнуйтесь, у Рамзеса сегодня груминг. Двор в вашем распоряжении, - на этих словах женщина вежливо улыбается и продолжает мытье посуды. Но перед этим бросает взгляд на улицу, явно понимая, почему мне радостно от этой новости.
– Благодарю, - так же любезно отвечаю, чуть ли не поклонившись."
"Все эти дни я не имела возможности насладиться солнышком. Пес хоть и не высказывал явной агрессии, но его ярко желтые глаза, контрастирующие с короткой черной лоснящейся шерстью и мощное мускулистое тело приводили меня в настоящий ужас.
