4
0
– Но почему вообще я здесь? – искреннее непонимание происходящего заставляет чувствовать себя потерянной и неуверенной.
– Ответ прост – миром правят деньги. Я очень ценю свое время, а из-за твоего ухажера, мне пришлось немало побегать. Не люблю, когда хорошо отлаженную схему нарушают. Потому что, теряя время, я теряю деньги. И мне нужна компенсация. И Дима отдал тебя в уплату долга.
– Что это за долг такой?! Мне кто-нибудь уже что-нибудь объяснит? - ставлю чашку на стол, боясь ее разбить, на столько сильно трясуться руки. – Все равно не понимаю, как простой риэлтор мог связаться с тобой? - зажмуриваюсь на несколько секунд, стараясь переварить услышанное.
Владимир окидывает меня снисходительным взглядом, будто перед ним несмышленный ребенок.
– Так вот что он тебе сказал. Серьезно?
– Не риэлтор он. А п… - Владимир осекается, не договаривая слово. Сжимает руки в кулаки, на его шее проступает вена. – Не в твоем присутствии будет сказано, кто он. - Секунду молчит, подбирая нужное слово. – Он - вор.
– Как вор? - в полнейшем шоке переспрашиваю. - В смысле вор?
Услышанное никак не вяжется с представлением о Диме…
Но и до вчерашнего дня не знала, что у Димы есть любовница и что он готов отдать меня в уплату долга опасным бандитам.
Мой мир переворачивается с ног на голову прямо в эту секунду.
Словно до меня именно сейчас доходит вся серьезность происходящего.
Не может быть. Какая же я дура. Еще вчера верный жених Или уже муж? с престижной хорошей работой, а сейчас... Кто же он? Я совсем его не знаю. Что еще мне предстоит узнать о нем?
– Дима обокрал мафию?! – рот непроизвольно широко открывается, а на моем лице отображается гримаса ужаса.
– Мафию? - с недоверием в голосе и взгляде переспрашивает Владимир.
Он снова подозрительно косится в мою сторону, явно выражая сомнения в моих умственных способностях.
Я сказала то, что не следовало?
– В общем, он задолжал крупную сумму денег. А ты… - пристально смотрит на меня. – А ты эти деньги отработаешь. Сама вчера согласилась.
– Когда?! Что значит отработаю? – непроизвольно повышаю голос и чуть ли не вскакиваю со стула, но вовремя беру себя в руки и пытаюсь придать своему виду серьезность. – Я ничего не подписывала!
– Юрист что ли? Не нужна нам твоя подпись. У тебя вчера был выбор: уйти или остаться. А раз ты здесь, то выбрала ты второе. Дорогая, у тебя нет больше права голоса.
Владимир, склонив голову набок, постучал по столу пальцами, будто только что решив мою дальнейшую судьбу.
– И что же… Что же входит в эту, кхм, работу?
– Ты и дальше будешь делать вид, что не догадываешься?
Владимир становится максимально серьезен. Хмурит брови, перестает барабанить пальцами по столешнице.
Если бы я посмотрела на себя в зеркало, наверняка бы увидела, что побледнела.
