Измена. Право на сына (СИ)

 — И ты совершенно меня не знаешь, раз думаешь, что я сейчас утоплю тебя в своих сожалениях, громких признания и мольбах меня простить. Давай честно, мое “прости, дорогая"".

Что-нибудь изменит?

— Уходи, — отворачиваюсь.

— Нет уж, — голос его становится тихим и серьезным, — раз начали, то давай закончим и выясним отношения.

— Я не хочу."

"— Хочешь, но ты ожидаешь от меня не того, чего я могу тебе дать сейчас.

— И что ты мне дашь? — возмущенно оглядываюсь. — самолюбование? Какой ты урод, как этим гордишься и как ни о чем не сожалеешь?

Встает, подходит к зеркалу и приглаживает волосы, придирчиво разглядывая царапины на лице.

— Я рядом с тобой слабый, Уля, — разворачивается ко мне и щурится, — а я не хочу быть слабым.

— Тогда разбежимся и дело с концом, — цежу я сквозь зубы.

— А это уже проблему не решит, — усмехается. — Отойду в сторону, потянет обратно. Я же тебе об этом сказал.

— Да что тебе тогда от меня надо?! — взвизгиваю я.

— мне не нравится, что я рядом с тобой слабый! И не будет мне это нравится! Это зависимость, Уля! Глубокая зависимость, от которой не избавиться! — повышает голос. — И я бы очень хотел воспылать к тебе той любовью, которую ты от меня ждешь.

Возвышенной, благородной, светлой и чистой! Но для этой любви надо быть самим таким! Понимаешь?

— Да неужели тебе так сложно сказать, что тебе жаль и что ты исправишься?! — срываюсь на крик.

— Да как ты не поймешь?! — рявкает он на меня. — Я всю жизнь так жил! И у меня есть силы и власть, чтобы заставить тебя быть со мной и терпеть все мое говнище!

И меня вполне может устроить такой вариант! Исправиться? Что поможет мне исправиться?

Встаю и оглядываю его с головы до ног.

А он прав. Человека должно что-то заставить измениться, и Макар не может стать принцем на белом коне или в благородного рыцаря, потому что реальная жизнь не сказка, в которой эгоистичный козел внезапно обращается в нечто иное. Белое, красивое и пушистое.

Мой муж — злой, развращенный деньгами и властью мужик. И характер у него — дерьмо. А если бы он был хорошим и положительным человеком, то не смог бы он усидеть на верхушке. Милые и добрые не выдерживают тех игр, что ведутся в большом бизнесе.

— Что ты молчишь? — хрипло спрашивает Макар.

Я вижу, что он хочет вернуться к угрозам, оскорблениям и унижениям, но пока держится.

очень старается, аж вены на висках вздулись.

— Мразоте, которая изменяет, обижает милую жену, — касаюсь его щеки и мило улыбаюсь, — не светит порыдать пьяным ей в теплый и мягкий животик. И не услышать этому гондону без стыда и совести, что все будет хорошо.

— Тебе нравится быть слабым, Макар. Всем иногда нравится быть слабым и

беспомощным рядом с тем, кто тебя поймет, не осудит и примет твое отчаяние, — поглаживаю его по щеке.