1
0И да, я хочу верещать о разводе, и меня бесит, что я такая предсказуемая истеричка, которая совершенно нелогична в своих поступках, чувствах и эмоциях.
— Я же говорил, — ехидно шепчет Макар Артему, который улыбается и пускает слюни. — сейчас начнется.
— Да какая же ты сволочь, — рычу я.
— Дина! — Макар повышает тон. — Харе уши греть.
— Да я тут просто пыль вытираю, — раздается обиженный голос Дины с лестницы.
Артем копирует интонацию Макара через громкое и возмущенное “муа-ва-аа-маы“, и показывается Дина, которая вскидывает бровь:
— Это еще что было?
Артем смеется, довольный ее реакцией и поднимает восторженный взгляд на Макара, ожидая его похвалы.
— Да, она еще и премию ждет, — Макар усмехается.
— Вы сами этот вопрос подняли, — Дина важно подбоченивается. — Вас никто за язык не тянул.
— И где твоя субординация? — шагает к ней, вручает нахмуренного Артёма. — Погуляйте. Время утренней прогулки.
Дина щурится и уходит. Жду, что Артем разрыдается, но он лишь недовольно фыркает и агукает, будто что-то высказывает няне, которая посмела рассердить папуля с похмелья.
— А у нас с тобой время для скандала, — Макар разворачивается ко мне.
Поскрипываю зубами.
— На кухню не пойдем, — хмыкает, — а то там ножи, знаешь ли…
— Вот урод.
— Отличное начало.
Я могу схватить фарфоровую вазу со столика на высоких ножках в нише стены и кинуть ее в Макара, но он замечает мой взгляд, который я кидаю на потенциальный снаряд.
— Она мне тоже не нравится.
— Ее нам твоя мама подарила! — рявкаю я.
— И вкус у нее не очень, — Макар пожимает плечами. — И не надо тут строить оленьи глаза, Уля. Ты эту вазу ненавидишь.
— Ничего подобного! Она мне нравится!
— Ты лживая сука! — рявкает он.
— Ты охренел?!
— Ладно, — цедит он сквозь зубы, — не сука, а лживая мямля, которая глазки в пол тупит и благодарит свекровь за уродский и тупой подарок! А затем каждый раз кривится, когда проходит мимо!
— Неправда!
— Правда! Хоть сейчас будь честной!
Макар прав. Мне эта ваза в странных, будто грязных разводах не нравится и не нравилась. Когда его мать с придыханием ее вручила мне, он заявил, что этой посудине место на чердаке в самом темном углу. Мне тогда стало обидно за его маму, и мне пришлось солгать, что мне очень нравится ее подарок.
— Она бы обиделась — взвизгиваю я. — главное не подарок, а внимание!
— Да в задницу такое внимание! И вот какая ты! Лишь бы никто не обиделся на тебя! да?
— А, может поговорим о тебе?! О твоих изменах?
— А давай! — делает шаг — У тебя сестра под носом ходила в коротких шортах, жопой вертела, сиськами трясла, а ты ей ни слова не сказала! Потому что вдруг обидится?!
Задыхаюсь под волной возмущений, потому что он опять прав.
