Измена. Право на сына (СИ)

Головы летят направо и налево. Раздухарился Макар Витальевич, а я опять персона нон-грата. Только подполз к нему, а тут амнезия все испортила.

Радует лишь то, что с твоим дедушкой вроде как подружились, но в теннис он играет, как старый лось. Я бегемот, а он лось.

Артём косит на меня взгляд, морщит нос и опять смотрит на дядю Юру круглыми глазами.

Ставлю бутылочку со смесью на стол и шагаю прочь.

— Куда собралась? — повышает голос дядя Юра.

— Вздремнуть, — останавливаюсь в проеме двери. — Я устала.

— Ты что устроила, Уля?

— Ничего.

— Милая, — обращается к бледной Дине.

кукухой поехала?

— У меня все нормально, — равнодушно отвечаю я. — И я уже почти не жена.

На днях приезжал адвокат Макара. Оговаривал условия развода, опеки, и, если честно, то я ничего из этой встречи не помню. Оставили какие-то бумажки, к которым я так и не притронулась. Их прочитала Дина, хотела обсудить их и не раз, а у меня мозг просто не работает.

— Нет — отвечает Дина. — Да, она переживает сложный период.

— Я и тебе ремня всыплю, дорогуша, — тихо и зло говорит дядя Юра, а Артем на его руках удивленно агукает.

Похоже, ему нравится идея с ремнем. Сквозь мутную воду апатии пробивается ростки умиления. Улыбается, а затем чихает.

— О, кажется, оживилась, — дядя Юра щурится на меня, — надолго ли?

Молча забираю Тёму у дяди Юры, а он кривится, краснеет и срывается на визг. Он ненавидит меня. Ему со мной плохо.

— Так-так-так, — дядя Юра встает, отнимает у меня сына и начинает расхаживать по кухне. — Какие скандалы ты закатываешь, пупсик.

И Артем затихает, обиженно сунув в рот большой палец. Я ему не нужна. Вся моя ценность, как матери, была в грудном молоке, а сейчас и его нет.

— Мой сын меня не любит.

— 0. господи, — вздыхает дядя Юра. — Началось.

— Не любит… — повторяю я и срываюсь в невнятные жалобы о том, что я плохая мать и что даже теперь грудью не могу кормить.

Жалуюсь на истерики Темы, которые я не в силах успокоить, на то, что он злится на меня и что я теряю с ним связь. Половину слогов глотаю, всхлипываю и прячу лицо в ладони. Я так устала, и я не вывожу.

— Сама выгнала мужа, а теперь ревешь, — фыркает дядя Юра и подхватывает бутылочку со стола.

— Он сам ушел, — подпираю лоб кулаками, и с кончика носа капает слеза на столешницу.

— Тогда вы оба кукухой поехали?

— Уходите, Юра, — шепчу я.

— А кто меня выгонит? — подносит бутылочку ко рту Артема, который недовольно плюется и отворачивается. — Почему ушел?

— Потому что ему тут не нравится, — поднимаю взгляд.

— А тебя почему с собой не взял? — дядя Юра отставляет бутылочку, и Артем опять сосет палец, поглядывая на него со смесью любопытства и настороженности.