1
0Я ведь всегда ею восхищалась, ее смелостью и независимостью. Я-то тихой отличницей была рядом с ней, а она Хулиганка, что подрывала авторитет взрослых и учителей. В мое сердце воткнули два ножа по самую рукоять.
— И тебе не стыдно? — едва слышно спрашиваю я.
Сколько раз бабуля задавалась этим вопросом, и никогда Жанне не было стыдно.
Она в своих проказах и решениях всегда была права, даже если бабушка плакала, например, над любимой разбитой статуэткой ангелочка.
— Вот тошно было смотреть, как ты ему в рот заглядываешь, — Жанна недовольно цокает — Ты такая размазня, Уль.
— И ты поэтому решила ноги раздвинуть перед Макаром, чтобы занять мое место?
— Да не от тебя мне надо было избавиться в первую очередь, — презрительно фыркает — В тебе ценности никакой, кроме рожалки.
По щекам текут предательские слезы и разъедают кожу. Как же больно слышать от любимой сестры подобные оскорбленияэ
— Вот опять нюни распустила, — закатывает глаза.
— Даты сама ко мне такой пришла, когда нужна была помощь, — шепчу я и торопливо вытираю слезы. — Вот так отвечаешь на добро?"
"— Я пришла в дом Макара, Уля.
— Он не хотел тебя тут даже на ночь оставлять, — цежу я сквозь зубы и сжимаю кулаки.
И я хочу вцепиться ей в волосы не из-за того, что она с мужем моим развлекалась, пока я была занята сыном. Нет. Она не имеет никакого морального права меня унижать и оскорблять после протянутой руки помощи.
Скрывается в комнате, и через несколько минут проходит мимо с той самой дорожной сумкой, с которой пришла два месяца назад.
— Ты просто идеально создана для такого брака, сестренка.
Глава 4. Пора взрослеть
Вот оно как. По словам родной сестры, я — размазня и тряпка за то, что влюбилась в своего мужа и доверилась ему в его желании, чтобы я была хорошей женой и матерью. Да, я не ожидала подобного подвоха со стороны Макара. Он мне не говорил, что ему нужен инкубатор и что он будет мне изменять, а мне придется смириться с этим.
И да, я никогда не подозреваю людей в подлых намерениях. Быть доверчивой и доброй плохо? Ну, если только среди черствых, беспринципных и жестоких людей, для которых норма переспать с мужем сестры или взять наивную девственницу замуж, потому что пришло время рожать детей от чистой нецелованной девочки.
— Лен, успокойся, — внимаю у закрытой двери кабинета голосу Макара.
— Встретимся, поговорим, — несколько секунд молчания, и с тихой яростью шипит
— С мужем таким тоном разговаривай, Лен. И я не знаю, как она про тебя пронюхала.
Без понятия.
Я не хочу верить, что у Макара связь еще и с замужней женщиной.
