1
0
— Сейчас, — дядя Юра прячет руки в кармане и слегка клонит голову набок, — Вика хорошая девочка. Налажал Валерий, да?
— Я бы так не сказала?
— А как бы сказала.
— Юр…
— Свет — дядя Юра переводит на нее строгий взгляд. — Наши девочки в ссоре, и я ни черта не понимаю.
— Валерий поделился своим мнением, почему Макар такой козел, — цежу я сквозь зубы под внезапной вспышкой гнева.
Дядя Юра вскидывает бровь, молчит минуту и хмыкает:
— Ну он у нас тоже тот еще козел, — разворачивается и вальяжно шагает к диспенсеру с водой. Оглядывается с ехидной улыбкой, — и я думаю, что мы можем Макара принять в свой клуб козлов.
— Опять твои шутиш… — шипит Светлана.
— Витю тоже берем.
— Юра… — Светлана переходит на рык."
"— А у вас девочек свой клуб есть с чаем и пироженками, — дядя Юра пожимает плечами и продолжает свой расслабленный путь к источнику с водой, — а вот козлам пироженки не положены.
— Ненавижу его, — Светлана медленно выдыхает через ноздри.
— И слуху меня отменный, — дядя Юра выхватывает бумажный стаканчик.
— Амнезия? — шепчу я.
— Врач сказал, что такое бывает, — отвечает дядя Юра, и я удивляюсь его слуху, — как и снижение интеллекта.
— Что? — руки дрожат.
— Ладно, об этом я прочитал в интернете, — дядя Юра разворачивается и делает глоток из бумажного стаканчика. — И мой тебе совет ничего в интернете не читать, Уля. Я начитался до того, что поставил себе множество диагнозов, в том числе и деменцию и скорую смерть от мозоли, которая может быть раком.
— я думаю, Юрий, — мимо шагает Дина с Артемом на руках, — скорая смерть вам не грозит. И если вам проверится, то на хроническую вредность.
— Это не лечится, — дядя Юра строит козу Артему, который улыбается и смущенно утыкается в шею Дины. — Подрастешь, и к нам в клуб примем.
— Он не будет таким, — скрежещу зубами.
— Да я тебя умоляю, — дядя Юра снисходительно отмахивается и выкидывает пустой стаканчик в урну. — Все мы козлим, так и иначе. Так мальчики познают мир, — подмигивает, — и женщин.
Светлана презрительно поджимает губы, приобнимет меня за плечи и уводит дальше по больничному коридору:
— Уля.
— Это правда? Амнезия? — с сомнением спрашиваю я и оглядываюсь.
— Врач заверил, что Макар придет в норму.
— Совсем ничего не помнит?
— ну.
— что?
— Не совсем.
— Что это значит? — останавливаюсь.
— После аварии на Бакчарском ничего не помнит.
— Это было три года назад, — хмурюсь я.
Тогда обвалилась одна из шахт, а я на Макара лишь со стороны любовалась и не верила, как мне повезло с работой. Рабочие на неделю оказались под завалами, и все на ушах стояли, потому что не было никакой связи с пострадавшими.
