Измена. Право на сына (СИ)

Такого шикарного, красивого и строгого, а гости для меня были размытыми пятнами, потому что ничто и никто не был для меня важен так, как мой будущий муж. Я буквально отказалась от всего мира, нырнула в свои фантазии и иллюзии и опьянела ими до эйфории. И Макар прекрасно это видел и знал, что я влюблена в него по уши. Мало ему было глупой девочки, ему была нужна любовь от нее.

— Что ты замолчала?

И с каким я упоением наслаждалась беременностью, и даже роды были для меня радостью несмотря на боль и мои крики. Я была счастлива до одурения и идиотизма. Влюбленность стала для меня лоботомией.

— Ты знал, что я в тебя была влюблена, — едва слышно говорю я.

— А что же ты в дворника там не влюбилась? — едко интересуется Макар. — Или в коллегу по работе. В такого же менеджера, как и ты. Обычного парня, который живет от зарплаты до зарплаты, снимает комнату?

Меня злят его намеки, что тварь я меркантильная, которая повелась на его статус и деньги, но ответить нечего. Он меня загнал в ловушку.

— Это нормально, Улиточка, когда женщина ищет того мужчину, который обеспечит ее и детей. Это, можно сказать, срабатывают инстинкты.

— Только ты забыл добавить в свои критерии то, что потенциальная жена должна проглотить твои измены.

— Но ты же тут, со мной в одной машине, — усмехается. — И мы едем на ужин.

— Мерзавец.

— Если бы не твоя сестра, то ты бы ничего и не узнала, — флегматично отвечает.

— Признаю, это моя ошибка, Улиточка.

— Не называй меня так, — цежу сквозь зубы. — Тошнит от твоей Улиточки. У тебя хоть капля совести есть? И знаешь, я готова трусы последние с себя снять, чтобы уйти от тебя.

— Это разговор не для ушей Артема.

— Такты его сам и начал.

— Вот я его и заканчиваю, — Макар чеканит каждый слог — Мы уже по второму кругу идем. Если ты никуда не побежала, то приняла мои условия. На этом можно и остановиться.

Артем требовательно ворчит и хмурится. Выронил бегемотика и готов расплакаться от несправедливости этого мира: ручки маленькие, неловкие и не достать ими игрушку между его боком и бортиком люльки.

Мой сын вырастет таким же, как и его отец? Скольких он девочек и женщин обидит, если впитает презрение, высокомерие и неуважение Макара? Чтобы он стал достойным мужчиной рядом с ним должен быть достойный отец.

— Приехали.

Машина притормаживает возле массивных кованых ворот, и Макар сигналит. Артем вздрагивает, округляет глаза и смеется. Почему-то он очень любит, когда “бибикает машина”.