Измена. Право на сына (СИ)

— Я бы на вашем месте сейчас постарался быть вежливой и учтивой, потому что в перспективе я могу стать постоянным клиентом.

— С богатой фантазией и тягой символизму?

— Да.

— То есть у меня будет шанс заказать однажды какие-нибудь жуткие и редкие цветы, чтобы вы могли выразить свои неуемные чувства к жене?

— А конкретнее?

— Например, китайский мышецает или цветок летучей мыши.

— Не слышал о таком.

— Идеально подойдет для композиции “я в ссоре с женой и невероятно напуган сковородкой в ее руке”.

— настолько жуткий?

— Ага. И дорогой, зараза, — раскладывает чертополох на белой бумаге.

— Каталог предоставите?

— Предоставлю, — поднимает взгляд. — Будет раздолье для вашего символизма.

Через пятнадцать минут я поднимаюсь со странным букетом в руках к Ульяне на крыльце. Сердце пропускает удар и заводится с новой силой.

— Мне нравится, — едва слышно говорит она, разглядывая цветы в своих красивых изящных руках, и поднимает глаза.

Улыбается, и все вокруг размывается в блеклые пятна. Ничего неважно, кроме ее немного печальной и уставшей улыбки.

— Хорошо, — ее ресницы вздрагивают, — давай еще раз попробуем.

Эпилог

— Он твою сестру. — бабушка кривится, — обижал. Пытался изнасиловать, угрожал, а ты…

Было глупо ожидать от нее чего-то другого кроме обвинений и претензий. Жанна мастерски промыла ей мозги.

— Бабуль, — ласково улыбаюсь. — Жанна твой дом продает.

— Неправда.

Конечно, Жанна — милая пушистая овечка. Ничего нового, но моя обида и ревность сейчас бессмысленна.

— Мне твои соседи позвонили, — постукиваю костяшками пальцев по столу, — сказали, что пока ты в церкви возишься, она сюда риелторов водит.

— Как-ты можешь такое говорить.

— Ба, твой дом теперь записан на нее, — недобро щурюсь. — видимо, она выставит тебя за порог когда найдет покупателя.

Бабушка переводит обескураженный взгляд с меня, на Макара, который молча стоит в проеме двери, привалившись плечом к косяку.

— А дом хороший.

— Говорит он. — Думаю, что выкупят его быстро.

— Она… — бабушка садится и прижимает руку к груди. — Не могла.

— И какая ирония, — невесело хмыкает Макар, — ваш милый уютный дом может сласти бессовестный негодяй.

Поднимаю на него взгляд, ион медленно выдыхает:

— Понял. Это было лишним.

— И куда же я без дома?

— Я очень хочу съязвить на эту тему, — тихо отзывается Макар, — но не стану. Вы пожилая и не очень умная женщина.

Замолкает, сжимает переносицу и выдерживает несколько секунд молчания.

— Макар, — шепчет бабушка, — как такое могло получиться?

— С этим обязательно разберутся мои юристы, — сухо отвечает он и выходит.