Измена. Право на сына (СИ)

— Знаешь, я уже почти согласна согласиться на твои условия, — тихо отзываюсь я.

— Оставить Артема и исчезнуть из твоей жизни.

Недобро щурится, а я делаю новый глоток чая.

— Бросишь сына? — презительно усмехается Макар. — Серьезно?

— Дина одарит его любовью и заботой, — отставляю чашку. — Пусть и за зарплату, а меня ты загнал к краю пропасти, Макар. Дальше только прыжок.

— Да кто же тебе даст прыгнуть? И я ты не сможешь бросить Артёма, — крылья носа Макара вздрагивают. — Ты его любишь.

— я рядом с тобой умру, Макар, — прямо и открыто смотрю в его черные глаза. — Ты меня убьешь.

— Таблетку, Уля, — глухо рычит Макар.

Мимо пробегает официантка, кидает на нас обеспокоенный взгляд и торопливо удаляется к стойке с пустым подносом.

Лезу в карман джинсов, вытаскиваю блистер и вкладываю его в ладонь Макара, который встает и делает несколько решительных шагов прочь, а затем притормаживает. Стоит ко мне спиной.

Да, я умру рядом с ним. Если он не отпустит меня, то единственным спасением от брака с ним будет — смерть.

Разворачивается, возвращается за стол и кладет блистер передо мной.

— Если ты считаешь это верным решением, то… — сдавленно выдыхает, — то я должен его принять, даже если я хочу тут все разгромить.

До меня долго доходит его слова, и я переспрашиваю:

— Что?

— Я не одобрю твоего решения, — с тихим гневом шепчет он, а над бровью выступает синяя пульсирующая венка. — И я очень зол, Уля.

— Я вижу.

И слово “зол” для него слишком мягкое и ласковое. С такой каменной топят в колодце врагов, к ногам которых привязали мешок с камнями.

— Но я должен быть рядом, когда ты выпьешь эту дрянь.

— Почему?

— Потому что я твой муж, — он не сводит с моего лица взгляда. — и я должен принимать от тебя не только желание быть матерью моих детей, но и твой отказ. И я сам подвел тебя к этому решению.

— Неожиданно, — горько усмехаюсь я. — И эта таблетка лишь предосторожность, Макар.

— А я хочу, чтобы этой предосторожности не было.

— А чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы через пару недель, в зависимости от результата, ты была взволнованно испугана либо с надеждой на новые попытки была опечалена, — на переносице Макара пролегает глубокая морщина.

Я молчу. Я тоже хотела бы видеть в наших детях наше доверие, любовь и защиту, но пока мы полны разочарования, растерянности и взаимной враждебности.

— И мое эго требует твоей любви, Уля. Любви как к отцу твоих детей, — Макар касается моей руки.