4
0Как-то он обмолвился мне, что до принятия сана приходилось ему служить и после ранения он задумался, зачем живет на этом свете. Именно эти мысли привели его к Богу. Он рассказывал мне о смысле молитв и о жизнях святых, не стеснялся признаваться, если чего-то не знал сам, но в целом был очень образованным человекам по меркам этого времени. Более всего порицал лень и ложь, считая их первопричинами многих несчастий. Разговоры с ним были отдушиной для меня.
Однажды я робко завела речь о том, что меня ужасает рабство крестьян. Отец Даниил сказал:
— Не суди, дочь моя, со злом.
"Нельзя сказать, чтобы это примирило меня с крепостничеством, но по сути отец Даниил сказал мне то, что я и сама думала: “Не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней! Не приходи в ужас, а старайся исправить, что возможно!”
Большим благом и радостью стала записка от Миши, которую мне передали из дворца — муж нашел возможность послать к государыне курьера.
Прошло уже более трех месяцев от момента, когда я попрощалась с мужем. Он писал, что задерживается по служебной надобности и более о службе не было никаких подробностей. Зато писал что здоров, скучает обо мне, что ему не хватает наших разговоров обо всем на свете, и что душа его тоскует о доме и встрече.
Этот клок бумаги я носила с собой постоянно. Глупый символизм, я понимала это, но мне дорого было даже то, что Миша просто держал его в руках.
Живот чуть увеличился и я полностью отказалась от платьев с корсетами. По моим эскизам сшили несколько элегантных туалетов с лентами или поясками под грудью — рисковать ребенком я не собиралась, наплевав на моду и приличия.
Если считать от конца февраля месяца, то малыша я ждала к началу декабря. Готовили приданое, за шитьем которого я наблюдала неусыпно.
К середине лета все туалеты и обувь государыни производили в еще не открывшемся доме моды. Само открытие было приурочено к концу ноября — дню тезоименитства.
