7
0Тот еще храпел, наслаждаясь последними, перед безжалостным треском будильника, минутами сна, а она уже успела принять душ и выпить кофе на кухне внизу, где уже хозяйничала Фрида, полная и уверенная в себе женщина.
– Желаете запить минеральной водой, мадам? – спросила она. Фрида была с Малинзеля, а там все запивали кофе солоноватой шипучкой.
– Нет, спасибо, что-то не хочется сегодня.
– Это от северного ветра, он слишком сухой, – сказала Фрида, у нее на все было объяснение.
– Наверное.
Линда через силу улыбнулась кухарке и поднялась в комнату, где приводила себя в порядок.
Едва она открыла дверь, зазвонил телефон – номер на предметном экране был ей знаком, Линда ждала этого звонка.
– Але, слушаю… Хорошо.
Она положила трубку и, услышав шорох, обернулась – в дверях стоял Авгур.
– Кто тебе звонил, э?
– Это мой парикмахер…
Авгур ушел. Линда прикрыла дверь и стала одеваться. Через полчаса она уже была готова – макияж, костюм, туфли и темные очки. Повесив сумочку на локоть, Линда спустилась по лестнице и в гостиной неожиданно столкнулась с Авгуром. Было заметно, что он ждал ее.
– Ты куда собралась, э?
– К парикмахеру, я же сказала…
– Ничего мине не сказала! Гавари, куда пошла, да?
– Авгур, я собралась к парикмахеру, он хороший специалист и к нему всегда очередь. Сейчас у него окно, есть возможность привести себя в порядок.
– Да-да, гавари, птычка!
– Пусти, мне нужно ехать, – жестче произнесла Линда.
– Стой тут, да? Я пазваню каму нада, да?
– Кому ты собрался звонить? Пропусти меня! – Линда сделала попытку пройти, но Авгур грубо ее оттолкнул.
– Слушай меня, э? Я тебе все пакупаю – пакушать, папить – все я! Платье на тебе – я купил, да? Я твой хозяин, понятна, а ты – праститутка!
Линда попыталась обойти Авгура, но он закричал:
– Стой, сука! – и направил на нее маленький никелированный пистолет. – Сейчас придет майор, да? Он выяснит, что ты за птычка, да?
Времени не оставалось, и, когда Авгур в очередной раз взглянул на телефон, Линда оказалась рядом. Удар в солнечное сплетение заставил его согнуться пополам, из ослабевшей руки Линда забрала пистолет, потом захватила шею любовника в замок и, несколько раз встряхнув, держала, пока он не перестал сучить ногами.
Затем опустила тело на пол, сбросила туфли, чтобы удобнее было упираться, и перетащила тяжелую ношу в гостевую ванную. Фрида в нее не заходила, а домработница появлялась только в обед.
Перешагнув через тело, Линда напоследок обернулась и, вложив в одно слово всю свою ненависть, произнесла:
– Птычка!
Выйдя из квартиры, она проигнорировала ненадежный лифт и, спустившись на один пролет, выглянула в окно – так и есть, там стоял фургон, которого прежде никогда не было.
