3
0
— Точно. А ты сам откуда?
— Третьи корни. Отряд пластунов.
— Это Мавка у вас командир? Сочувствую.
— Да нормальная она. Просто…
— Мужика ей хорошего надо, — чуть ли не хором сказали мы с ним и улыбнулись.
— Тогда я пошел. С кем вообще лучше поговорить?
— А тема?
— Насчет проходов в Навь узнать хочу. Не верю я, что просто так твари оттуда лезут.
— Новенький, да? Не обижайся. Но каждый, кто сюда приходит, задается этим вопросом. Начинает копать, искать… Но дело-то хорошее. К Илье иди. Он тут самый знающий. А к волхвам лучше не соваться. Наплетут с три короба, напустят тумана такого, что еще больше запутаешься. Всякие теории — это хорошо, но без практики, сам понимаешь, ерунда получается.
Попрощавшись с десятником и расспросив, как быстрей добраться до Ильи, я пошел строго так, как сказали, надеясь не запутаться в узких улочках. Извозчиков как назло поблизости не оказалось, поэтому пришлось месить пыль ногами.
На удивление я добрался быстро — богатырь, как порядочный военный, жил недалеко от места службы. Да и двор у него был примечательным — высокий деревянный частокол, массивные ворота, окованные железом, которые чтоб открыть, надо сильно постараться. Ну, и солнце, в центре окрашенное почему-то в красный.
Подходил я к воротам настороженно, помня, что где-то рядом точно должен крутиться Пурген. Я ведь ему насчет овощей заморских, да коз не соврал. Но вроде было тихо. Подошел ближе… Нет, насчет тихо — это я погорячился.
Со двора доносилась ругань, слышался звон или, точней, бой посуды, женские крики и бас мужика. Стучать или не стучать — вот в чем вопрос. В семейном конфликте всегда остается виноват третий, который невовремя появился. Потому как объединиться против внешнего врага всегда лучше, чем воевать с внутренним.
И все же скудоумие и врожденная отвага оказались сильней чуйки, и я громко постучал в калитку ногой. Прислушался — ругань не утихла. Тогда долбанул сильней — опять ноль реакции. Разозлился, потому как не люблю, когда меня игнорируют. Ударил посильней, случайно — честно! — усилив удар магией. А калитка возьми, да и сломайся. С треском разлетелся засов, она раскрылась внутрь, повиснув на одной петле, жалобно при этом заскрипев.
Ругань сразу затихла — вот как отрезали, и воздухе отчетливо запахло грозой и пиздюлями. Причем абсолютно заслуженными, хотя мне от этого не легче.
Послышались тяжелые шаги, дверь, ведущая в дом, отворилась, и на пороге возник медведь. Ну, не в том смысле, что добрый Винни Пух с банкой меда, а злобный монстр, у которого этот самый мед отобрали, при этом натравив на него неправильных пчел.
В общем, страшно мне стало, но виду я не подал, потому как очень смелый и отважный.
