3
0Тебя встретил. Видать, не простым человеком ты был при жизни.
— У корней чего?
— Древа Великого. Оно кроной-то сюда выходит, а корнями в Навь проклятую. И оттуда к нам лезут души неупокоенные, да злые.
— Что, вот так прямо по корням и карабкаются?"
"— Зачем же карабкаться — через разрывы ткани земли проходят. Да не спеши, все еще узнаешь. Я не волхв, чтобы красиво рассказывать.
— И вы прям с ними сражаетесь? Типа, мечи наголо и в атаку?
— А куда деваться? Манит их свет, терзает боль совершенных поступков, что во сто крат увеличилась в Нави. Очистится хотят, уйти на перерождение — да не заслужили, ибо тьмы в них много осталось.
— И вы их убиваете. А они вас, как я понимаю?
— Не убиваем, а развеиваем. То, что мертво, умереть снова не может. Но ослабляем их, так, как и они нас. И крепко стоим на страже, и не пройти темному ворогу мимо заставы богатырской. ЛЮБО!!! — заорал он.
— ЛЮБО!!! — ответили ему сотни голосов.
Черт, даже не заметил, как мы оказались в старинном городе, окруженном высокими стенами. Не иначе, магия какая.
Дома, срубленные из тёмного дерева, стояли тесно, будто оберегая друг друга от ветров и невзгод. Крыши, покрытые соломой, золотились под лучами заходящего солнца, а из труб вился дымок, смешиваясь с запахом свежеиспечённого хлеба и трав. Узкие улочки, вымощенные булыжником, вели к центральной площади, где возвышалась капище с резными узорами, словно кружевом оплетающими её стены.
— А кто такая Люба? — уточнил я у него, и впервые на меня посмотрели, как на идиота. Правда, этот взгляд тут же сменился на понимающий — не иначе, как за юродивого приняли. А к ним на Руси всегда относились с почтением и снисхождением. То есть, могу нести любую дичь, и мне за это ничего не будет? Надо обдумать этот момент. Потому как, судя по всему, я тут надолго застрял. А вот понять, на хрена меня сюда закинули, надо срочно. Иначе ждут меня глубокие потрясения и переживания. Не думаю, что духам Нави понравится, что я режу их жителей. А этим не понравится, что я не режу этих. Усидеть на двух стульях сложно, но я все же попробую.
Нет, так-то я не против доброй драки, и даже целиком за. Но трусоватый Видар смешался с храбрым Костей, и родилось вот это вот существо, которое непонятно как себя ведет. Надо думать.
— Здрав будь, Велигор, — чуть поклонился мой провожатый вроде как молодому мужику, но с длинной бородой. Одет тот был в сводобную рубаху, вышитую рунами, просторные штаны, да сапоги с щегольски приспущенными голенищами. На поясе висели пара склянок, а руки сжимали длинный посох с тотемным вороном на конце. Откуда он взялся на нашем пути, я не понял. Совсем внимание ни к черту. То один подкрался, то второй. Так и грохнут, а ты и не заметиш, от чего помер.
— И тебе поздорову, Степан, — так же поклонился тот.
