12
0Я, естественно, в кровать не пошла, протянула руку к икре, хотела бутерброд намазать, а Сонька схватила меня и как зашипит: «А ну не трогай, это для гостей».
Я покачал головой. Да уж, любящая бабушка, приятная старушка, обожающая внучку.
– Твоя Соня в молодости, случайно, не в тюрьме работала?
Миранда захихикала:
– Клево придумал. Нет, русский язык в школе преподавала. Чуть что, орет: «Пушкина надо читать, там есть ответы на все вопросы». Я ее, правда, спросила: «А что ваш Пушкин советовал делать, если комп все время виснет?»
– Наверное, твоя бабушка разозлилась?
Миранда довольно прищурилась:
– Чуть не лопнула. Сначала синяя стояла, а потом как взвизгнет: «Тебя надо изолировать от общества!»
– Не обращай внимания, пожилые люди часто нетерпимы.
Неожиданно Миранда спокойно ответила:
– Старость – не повод для хамства.
Я изумился, девочка-то вовсе не глупа.
– Ты уж извини, но придется тебе сходить к моей матери, очень прошу!
– Ради тебя я готова на все, – с жаром заявила Миранда.
– Вот и здорово, одевайся, только сделай одолжение, надень платье.
– Без проблем, – кивнула Миранда.
Успокоенный, я отправился в свою комнату, влез в смокинг, причесался и вновь пошел к Миранде.
– Иду, – ответила девочка и распахнула дверь."
"Я онемел. Миранда натянула ярко-красный футляр из материала, похожего на бархат. Очень узкое вверху, внизу платье просто превращалось во вторую кожу, поэтому модельер, придумавший фасон, предусмотрел разрез от пояса до пола. Миранда стояла чуть боком, выставив вперед ногу. Такую позу частенько избирают манекенщицы, чтобы смотреться особенно соблазнительно. Я невольно опустил глаза вниз. Так вот почему девочка кажется неожиданно высокой. Она надела босоножки, состоящие из узенького ремешка и бесконечного каблука. Но нижняя часть наряда выглядела вполне прилично по сравнению с верхней. Ни рукавов, ни плеч у платьишка не было, оно заканчивалось корсажем, из которого вываливалась неожиданно большая грудь странного цвета. Очевидно, Миранда, как дамы девятнадцатого века, напудрила декольте. На правом плече у нее блестела татуировка: красно-зеленый дракон с разинутой пастью, левое обвивал растительный орнамент. Но самая невероятная метаморфоза случилась с головой. Лицо покрывал густой слой тонального крема, глаза щетинились слишком черными ресницами, веки стали сине-зелеными, и издали казалось, что ребенку кто-то наставил «фонарей», брови превратились в прямые линии, бегущие от переносицы к вискам. Волосы Миранда начесала, уложила в «башню», а сверху воткнула птичку, сделанную из бисера. Во времена моего детства подобными украшали новогодние елки. В результате всех предпринятых усилий вполне симпатичная девочка стала выглядеть, как потрепанная вокзальная проститутка лет двадцати.
