Игрушка для негодяя (СИ)

У нас тут, наконец, серьезный разговор наметился с выяснением важных вопросов, которые определят курс нашей совместной жизни, но прогнать Беллу у меня не хватит совести. Я чувствую перед ней вину, ведь я стала причиной того, что ее так хладнокровно и жестоко бросили.

— В моем ресторане принято подавать этот десерт влюбленным парам, — Белла очаровательно улыбается нам, а официантка у стойки, прижав к груди счет, едва заметно с предупреждением качает головой.

Потом она трет пальцами, будто что-то сыпет на воображаемое блюдо, и закусывает губы. Я не Алекс, чтобы не понимать немых жестов и намеков, поэтому с тревогой наблюдаю, как Белла ставит розетку с десертом на центр стола и выкладывает две маленькие серебряные ложечки с длинными и изящными ручками передо мной.

Отверженные женщины способны на страшные поступки. Родион ее унизил, пусть этого сам не осознал, и она теперь желает хоть как-то отыграться. Должна быть грань, за которую ни при каких обстоятельствах нельзя перешагнуть.

— Ты ведь в курсе, что он любит сладкое? — Белла ласково улыбается мне.

В изумлении перевожу взгляд на Родиона, о котором я ничего не знаю кроме того, что он вдовец и у него есть взрослая дочь. Он мрачно молчит и ждет, когда Белла оставит нас наедине. Похоже, он и сам пожалел, что решил заглянуть на обед в ресторан своей любовницы.

— Приятного, — Белла улыбается томной демоницей и цокает прочь.

— Подожди минуту, — окликаю ее через несколько шагов.

Я прекрасно понимаю ее обиду, но даже когда очень больно нельзя вредить другим людям из-за мелочной мести.

— Да? — она с улыбкой оглядывается.

— Поделись, что за десерт ты нам принесла?

— Яна, — шипит Родион, и его щеки краснеют затаенной яростью."

"Я должна дать шанс Белле передумать и унести десерт пока не поздно. Я, например, в неконтролируемой злобе и ревности пнула Алекса между ног, и очень об этом жалею.

— Молочный пудинг, взбитые сливки и ягоды, — Белла мила и дружелюбна. — Могу заверить, Яна, он придется тебе по вкусу.

Вот бы мне так научиться врать: глаза у подлого Бельчонка чистые и честные, а улыбка открытая и искренняя, как у ангела. Я почему-то вспоминаю Сергея, и его правдоподобную ложь, что отравила мне лучшие годы жизни.

Родион в порыве злости хватает ложку, и вот тут я замечаю в зрачках Беллы искру злорадства.

— Подожди, — я перехватываю руку Родиона за запястье.

Выглядит все так, словно я грымза гадкая и осуждаю его слабость к десертам, но я, возможно, жизни нам спасаю.

— Да, я люблю сладкое, Яна, — сердито и обиженно отзывается он. — И что?

Ты же мой бородатый пупсик! Если ошиблась с выбором первого мужа, то ты слишком доверяешь грудастым стервам.