8
0— Я в этом мастер.
— Два часа, — Родион скалится в улыбке. — Если ты одаришь меня молчанием и выдержишь хотя бы два часа, мы поступим по-твоему и обратимся в полицию с заявлением. Если нет, то я тебя отшлепаю.
— За что? — я округляю глаза
— За то, что ты меня не слушаешь, Яна, и перечишь, — Родион смахивает с моего правого нижнего века ресничку и смотрит на часы. — Отсчет пошел.
Задерживаю дыхание и поджимаю губы. Он со мной ведет, как с маленьким ребенком, который капризничает и требует рыданиями и криками новую игрушку или сладость, и я покупаюсь на его хитрость.
— А теперь пойдем пообедаем, — он пропускает меня вперед, — чтобы тебе было чем удивить белого друга.
Он еще смеет издеваться над моим токсикозом и страданиями. Я тоже бы не отказалась быть отцом: удовольствие получила, а через девять месяцев радуешься румянному карапузу и невероятно гордишься собой, какой ты молодец. Этот мир очень несправедлив к беременным женщинам.
— Как ты? — на крыльце нас встречает Алекс и скользит цепким и внимательным взором по шее.
Мычу в ответ, и он весь напрягается, обеспокоенно заглядывая в лицо:
— Босс, кажется, ее…
Прерываю его рыком и киваю на посмеивающегося Родиона.
— Что? Я не понимаю! — Алекс переводит недоуменный взгляд на него. — Что с ней?
— Да кто же ее знает, — тот пожимает плечами. — Очнулась и мычит всю дорогу.
— Может, в больничку?
Топаю ногами, фыркаю, мотаю головой и в следующее мгновение цокаю и скрещиваю руки на груди, с осуждением глядя на Родиона. Ну, не подлец ли?
— Думаешь, надо в больничку? — он хитро смотрит на Алекса, который не отличается умом и сообразительностью.
— Ну, это же ненормально, — тот опять глядит на меня и показывает пятерню. — Сколько пальцев?
Раскрываю рот, чтобы ответить, но тут же спохватываюсь и в ответ поднимаю растопыренную ладонь.
— А теперь, — показывает два пальца, и я от него зло отмахиваюсь.
Эмоциональным мычанием доношу до него, что его босс вздумал со мной сыграть в молчанку, и многозначительно развожу руками. Что тут непонятного?
— Босс.
— Да?
— С ней явно что-то не так.
— Вероятно, — Родион кивает. — Но все женщины с придурью.
— Но не настолько, — охает Алекс и обхватывает лицо шершавыми руками, чтобы через секунду оттянуть каждое веко. — Зрачки расширены.
— Дай взглянуть.
Родион смешливо всматривается в глаза, и я в негодовании поскрипываю зубами.
— Еще даже пяти минут не прошло, а ты уже на пределе, Яна.
— Так, я не понял, — Алекс хмурится, — у вас тут опять какие-то игрища?
Яростно киваю, и Родион беззаботно отвечает:
— Никаких игрищ, только женские заморочки.
— Ясно, — понятливо отзывается Алекс, и я захлебываюсь в возмущениях.
