Японская война 1904. Книга вторая

"

"— Кстати, что насчет поездов? Железнодорожники еще крестятся при виде японского чуда?

Это действительно вышел почти анекдот. Японский поезд, который чуть не стоил нам разгрома под Вафангоу, проторчал почти сутки посреди поля боя — его прошили тысячи пуль, рядом взорвались сотни снарядов. Но каким-то чудом паровая машина уцелела, всякую мелочь мы заменили, и теперь этот Франкенштейн с полустершимися иероглифами на борту пробуждал в железнодорожниках, инженерах и почему-то китайцах какой-то потусторонний ужас.

— Крестятся, — усмехнулся Мелехов, а Лосьев, сделав предельно серьезное лицо, доложил сразу по делу.

— Два больших ходят, еще три малых для узкоколейки проходят испытания. Вагонов собрали 47 штук, из них 20 теплушки, 14 на восстановлении.

— Много что-то, — задумался я, прикинув, с чего мы начинали неделю назад.

— А это именно нашему корпусу пожертвовали из запасов Общества Путиловского завода, — тут же пояснил Мелехов, и все сразу встало на свои места.

Очевидно, вагоны — это прощальный подарок Анны, и вряд ли бы она стала отправлять мне обычные двухосные платформы, которые не так сложно выбить и из наших интендантов. Те хоть и изображают жадность, но за любую возможность разгрести заторы на узловых станциях готовы хвататься руками и ногами. Даже на противоестественных условиях — бесплатно.

— А какой они длины? — осторожно спросил я.

— 20 метров.

— Ну точно, четырехосные, — у меня на лице расплылась довольная улыбка. Кажется, скоро у нас появится возможность более плотно скрестить железные дороги и артиллерию.

— Господин полковник, — осторожно спросил новенький Лосьев, — а почему вы так радуетесь?

— Почему? А давайте подумаем вместе, в чем разница между старым и новым вагоном?

— Длина. Количество мест вырастает в два раза при росте нагрузки всего на 80%, что дает небольшой выигрыш по скорости переброски войск или грузов, но… Есть и огромный минус. Из-за большей базы такие вагоны плохо справляются с подъемами. Больше 4 градусов, то есть, 4 метра подъема на 100 метров дороги, и он уже может встать. Так что мы, получается, сами себя загоняем в более узкие рамки с выбором мест для прокладки дорог.

Молодой штабист замер, а потом побледнел, кажется, испугавшись, что слишком много себе позволил. Да уж, в Академии их явно строили.

— Неплохой анализ, — я улыбнулся. — Вы учли выстраивание логистики, и тут новые вагоны проигрывают, учли запросы пехоты — и тут уже, наоборот, новинка позволит перебросить на 20% больше солдат при одинаковой мощности паровозов. А двадцать процентов перевеса на поле боя — это немало. Но разве пехотой и логистикой все ограничивается?

— Еще есть… Медицина, — выпалил Лосьев.

— И что тут?

— Новые вагоны с большей рамой и поперечными трехрядными рессорами будут мягче идти.