Японская война 1904. Книга вторая

— Причем дважды обошли! И о чем только Одишелидзе думал, что ничего не заметил[1]?

Ответа на этот вопрос не нашлось, да и не до того уже было. Выйдя на дистанцию в 2 километра, Мелехов начал окапываться. В отличие от продолжившего свой путь вперед Тобольского полка, он собирался сначала дождаться готовности артиллерии.

— Они совсем безумцы? — невежливо выругался Сомов, но кто же в бою следит за языком.

— Макаров предлагал им действовать вместе, но Буссов заявил, что у него приказ, и он его выполнит.

— Умрет же просто.

— Его-то и не жалко, — Мелехов, грубовато, но прямо, говорил то, что думал. — До седых усов дожил, а ума… Ладно, ради дела, но и столько солдат просто так поляжет!

Трубы тобольцев еще продолжали играть «В целом мире нет храбрее…»."

"Встретивший их огонь был страшен. Мелехов на мгновение задумался: изменилось бы что-то, если бы он ударил рядом? И нет, просто бы сдох рядом и все! Или же… В ответ на удар тобольцев начали свой прорыв и части 2-го Сибирского. До этого, словно лишившись воли к победе, они только огрызались, а тут как будто второе дыхание открылось.

— Держитесь, братцы! — до Мелехова долетел крик кого-то из солдат. Его солдат! Как же и им тяжело держаться, но нужно!

Бум-м-м-м! Басовитый гул пристрелочного выстрела 120-миллиметровой морской пушки разнесся над полем боя. Обычно Макаров использовал артиллерию против японской пехоты. Но не сегодня! В этот раз, пользуясь преимуществом в дистанции, маневренности и мощности залпа, 4 новые тяжелые пушки 22-го полка били по японским батареям. Тем, что еще недавно беспощадно косили ряды тобольцев, а значит…

— Пора… — Мелехов вышел вперед, вскинул вверх руку с зажатой в ней саблей и обвел взглядом ближайшие ряды солдат. — Я знаю, что вы устали! Я знаю, вы уже сделали столько, что про вас не то что в газетах будут писать, про вас песни можно петь! Но сегодня мы должны сделать еще больше! Мы — русские солдаты, поэтому мы справимся! Даже если умрем, то все равно справимся! Ура!

По сигналу подполковника приданный им капельмейстер Доронин заиграл сигнал к атаке, а потом они все вместе пошли вперед. Быстрее! Шаг начал переходить в бег, строй поплыл, но они это тренировали. Один батальон распался на роты, потом на взводы, и вот в них уже даже на бегу каждый знал свое место. Прикрыть огнем соседа, потом перебежать самому. Попался японский «свисток» — ничего страшного, снайперы, идущие во второй линии, следят и уже скоро снимут пулеметную команду, благо у французского Гочкиса даже щитка нет, чтобы укрыться. А значит, еще рывок. И еще!

Двести метров до японцев! Мелехов вел своих чуть в стороне от тобольцев, чтобы те, не зная, чего ждать, не помешали. Время собирать взводы обратно в роты и батальоны — словно пальцы сжались перед ударом.