Японская война 1904. Книга вторая

— Я слышал, — осторожно заметил Лосьев, — что министр финансов Витте был категорически против этой войны. Как бы в итоге вы не нашли в его лице не союзника, а врага.

— И все же, мне кажется, мы сможем договориться.

Я вспоминал все, что читал в будущем об этом одиозном министре финансов. Да, до войны он действительно делал ставку только на экономическое развитие востока империи, без жалости обрезая финансирование любых попыток усилить военное присутствие в Маньчжурии или Корее. И все, что было сделано тем же Алексеевым и Куропаткиным, было воплощено скорее вопреки министру финансов, чем с его помощью.

Однако я помнил и роль Витте в послевоенном урегулировании. После разгрома на море, после полного отсутствия побед на суше именно он поехал в Соединенные Штаты на заключение мира с японцами. И сделал это! Без контрибуций, без аннексий… Единственная уступка, на которую он пошел — как потом не раз писал, по личному приказу царя — это отданная половина Сахалина. Сущая мелочь после такого-то итога 1905 года, но безжалостное общественное мнение тут же нарекло Витте графом Полусахалинским, и тому до самого своего конца приходилось оправдываться даже не за свой провал.

В общем, я рассчитывал, что такой человек может не разделять некоторые мои идеи, но к голосу разума точно прислушается.

— А что вы скажете про Плеве? Все-таки у него не очень хорошая репутация после прошлого года, — продолжил Лосьев. — Думаете, с ним стоит иметь дело? И разве министр внутренних дел сможет нам чем-то помочь?

Я только головой покачал, размышляя над поворотами истории. Взять, например, плохую репутацию Плеве — он, как я недавно узнал, обрел ее якобы за организацию еврейского погрома в Кишиневе в 1903-м. После чего все революционные организации России разом объявили его своим главным врагом, и вот лично у меня вопрос: а как так вышло, что именно это было принято ими так близко к сердцу?

— Господин полковник, но все же, — Лосьев не сдавался. — Чем армии может помочь Плеве?

— Чем? Может быть, вы слышали о громком деле, которое они провернули в 1882-м вместе с подполковником Георгием Судейкиным?

— Арест больше сотни участников Народной воли?

— Именно! В 1881-м они убили Александра II, а потом Плеве всего за год уничтожил боевое крыло организации и чуть было не поставил в ее главе своего человека. Опасная игра, которая в итоге стоила жизни Судейкину, но в итоге страна получила 2 десятилетия мира.

— Но Александра III тоже взорвали, — напомнил Лосьев.

— В 94-м году! И Плеве к тому моменту уже 10 лет как был отстранен от должности начальника охранки. Слишком жесткий, слишком неуправляемый, слишком много неудобства он вызывал. Тем не менее, когда все стало идти по наклонной, его снова позвали, и он занял свое место.

— И все же мира нет.