Так что появились тяжелые танки, что сразу стали осыпать градом выстрелов наши приграничные укрепления. Заработала артиллерия, каждый снаряд которой вздымал в воздух тонны дымящейся земли.
Из лесных зарослей с грозными криками повалила пехота. И судя по данным от разведки, даже под плотным огнем пулеметов численность вражеских войск только растет. Выстоять будет сложно, но это лишь вызвало у меня улыбку.
— Герг, — подозвал к себе главного байкера. — Обходите и бейте в тыл. У них там много техники для снабжения, её и жгите! — тот согласно кивнул, и отряд, взревев моторами, рванул куда-то по дороге.
Также передо мной начала появляться сложная руна крови. За неделю я наделал немало запасов для сотворения интересных и очень красочных заклинаний, так что теперь…
*Бз-з-з…*
— Ну, как обычно… — выругался я и прервал сотворение заклинания, быстренько наложив на руну закрепляющую печать. Чтобы потом заново ее не чертить, она повисит в воздухе и подождет.
Эту печать иногда называют обеденной. Когда творишь что-то сложное, можно устать. И вот, с ее помощью, можно дать себе немного времени на перекус. В моем случае я дал время на то, чтобы ответить на звонок.
Самое время. Как раз враг начал очередную атаку, и уже отсюда видно сотни бойцов противника. А еще несколько танков, пару десятков броневиков, и много чего еще…
— Алло, — вздохнул я. — Вы кто? — номер на телефоне неизвестный. Всё, как всегда.
— Граф Булатов? — послышался раздраженный голос.
— Я ни с кем о встрече не договаривался, — пожал плечами. — Так вы, простите, кто?
— Я полковник Борвин! К вам доставили раненых!
— У меня и своих раненых сейчас будет много, — снова вздохнул. — Как-никак, а на меня нападает барон Гришанов. Потому никак не могу оказать вам содействие, — сделал вид, что собираюсь бросить трубку.
— Стойте! Про войну забудьте, срочно направляйтесь в свой лазарет! Остальное беру на себя.
И правда, спустя минуту войска барона резко остановились и бросились наутек.
"Пока добрался до замка, барон угнал свою армию аж до самого своего особняка. Уж не знаю, чего ему там наговорил полковник, но мне кажется, что цензурных слов в его речи не было, как таковых.









