6
0– Выпусти! – я гордо заглянула ему в глаза, упрямо вздернув подбородок.
- Мы собирались дойти до конца, - он легко я тягуче поцеловал меня в губы.
Моя голова вновь закружилась, а внизу живота снова начал разгораться пожар, который ещё не успел потухнуть.
- Ты сбил весь настрой. Так что до твоего конца я могу дойти только для того, чтобы пройтись по нему ногами.
- Да? – тихо и с ленцой вопросил Титов, вновь коснувшись моих губ своими. Я послушно потянулась к нему. – А почему тогда отвечаешь?
- Потому что единственный способ тебя заткнуть – это сделать так, чтобы твой язык оказался внутри моего рта. Так надежнее.
- Тогда держи ещё пару секунд моего молчания.
Он проник в мой рот язык и начал просто потрясающе в нём хозяйничать. Пришлось цепляться руками за широкие крепкие мужские плечи, чтобы сохранить равновесие и не пасть к его ногам.
- Всё! Теперь иди и топи баню. Я с ужином закончу, - я с трудом оторвалась от его губ и быстро отошла в сторону, чтобы не попасть в капкан его слишком темных глаз.
Саша в ответ лишь лукаво ухмыльнулся и, поправив член через одежду, вышел из дома. Через несколько минут из трубы бани повалил серый дым.
Мылась я в бане после Титова, сексуально позируя закрытой двери – ждала, когда Саша откроет её и ворвётся не только в баню, но, желательно, ещё и в меня.
Но, похоже, он снова боролся в этой бане за жизнь, и сейчас пытался отдышаться на крыльце дома.
После бани я прошла мимо него в одном полотенце в дом и краем глаза увидела, как он гуглил сорт огурцов «Санькина любовь». Надела «Страсть» и вздрогнула, когда, обернувшись, увидела входящего в комнату Титова.
Он деловито улыбался, подходя ко мне. Оставил свой телефон на прикроватной тумбочке и, подойдя почти вплотную, приобнял обеими руками за талию.
- Я вас внимательно, - протянула я, стараясь не так сильно пялиться на его губы.
- Я вас тоже, Любовь Александровна.
Хрипотца его низкого голоса мурашками прокатилась по коже и искрами вспыхнула внизу живота, напомнив о том, на чем мы остановились двумя часами ранее.
Мы вновь слились в поцелуи, в котором не осталось запретов или недомолвок.
Сашины руки, казалось, касались меня везде, пока я держалась за резинку его семейников, как за последнюю соломинку адекватности в нашем тандеме.
- Ох! – из груди вырвался легкий стон, когда Саша подтолкнул меня к постели и мягко уронил на спину, устроившись сверху.
Его пальцы нырнули под ткань «Страсти» и провели дорожку от колена до ягодицы.
- Я думал, с такой ночнухой трусы у тебя точно должны быть до колена, - хохотнул он мне в губы.
- А их там вообще нет…
Саша резко вскинул голову и изумлено заглянул мне в глаза.
- Как нет?
- Обыкновенно. Вся ткань на эту ночнуху ушла. На трусы не осталось, - я делано горько вздохнула.
