Иди ты... в жёны (СИ)

- Что бывает серым кроме тучи, волка и мыши?

- Моя жизнь, - уныло ответила я.

- О! Будешь Любкой… Любкиной киской. Хоть так её поглажу, - он начал демонстративно гладить кошку и при этом смотреть мне в глаза.

- Отвратительно, - я возмущенно повела бровью. – Юмор – это не твоё, Титов.

- У тебя вся деревня так шутит. Приобщаюсь.

- Им это идёт, и я привыкла слышать подобное от них. Но ты-то куда?

- Туда же, куда и все. Ты не заметила, что я тот ещё весельчак?

- Я заметила, что ты тот ещё банный лист. Странно, что баня тебе не пришлась по вкусу.

- Серое, серое, серое… - Титов успешно проигнорировал всё, что я ему сказала. Сев за стол напротив мне, стал вновь вслух размышлять над кошачьим именем. – Кроме бетона ничего в голову не лезет.

- Дым.

- Дым… Дымка, - Титов словно на вкус пробовал это имя. – Не. Херня. На «ы» будто челюсть выворачивается. Может, Тучка, всё-таки?

- Угу. Только Тучка – это белый медведь из мультика. Мальчик, кстати.

- Что? – Титов непонимающе нахмурился. – Какой ещё медведь?

- Сразу видно, кто из нас общается с мамочками из бухгалтерии.

- Серое, серое… - он снова начал размышлять вслух.

- Достал, - вздохнула я. – назови её Серя, и не парься.

- Серя?

- Угу. Саня из «Бригады» был Белый, а твоя кошка – Серя.

- Серя… - Титов задумчиво хмыкнул и снова пригляделся к котенку. – Почему этот бред мне нравится? Твоя деревня отбила у меня чувство вкуса.

- Так вали отсюда, пока совсем плохо не стало. У тебя ещё есть шанс спастись.

- Как я тебя теперь брошу? У нас же теперь общее хозяйство появилось, получается, - он указал на котенка, уже уснувшего в его ладонях.

- Кстати, если это хозяйство нагадит в доме, нам придётся попрощаться с хозяйством.

- С каким?

- А это ты сам решай, какое шерстяное тебе менее жалко. Я за ней убирать не буду. Кормить буду, а вот остальным занимайся сам. И у меня она не останется. Когда закончишь трепать мне впустую нервы и поедешь в город, её заберешь с собой.

- И как такую злую тётю умудрились назвать в честь такого прекрасного чувства? А, Серя?"

"- Ой, как мы запели! – всплеснула я руками. – И имя-то у меня, оказывается прекрасное! А что ж ты в городе каждый раз бесился и отказывался называть меня по имени? Только по фамилии.

- Потому что ты Любовь Александровна. Будто моя любовь. А когда хочется тебя придушить… а это почти всегда… - Любовью тебя, да ещё Александровной, называть совсем не хочется.

- Я не твоя Любовь, а папина. Сейчас тоже хочешь меня придушить?

- Ну, если тебе это нравится, грязная извращенка… - Титов похотливо поиграл бровями.

- Отвали, - устало вздохнув, я вышла из-за стола и, поправив на плечах шаль, пошла в дом. – Про кошку я не шучу, - бросила я, не оборачиваясь. – Она здесь жить не останется.