Иди ты... в жёны (СИ)

Когда такси уехало, я покрутила в руках визитку, прочитала номер и имя Иван, и убрала визитку в бюстгальтер.

- Пригодится, - произнесла я тихо и пошла мимо Титова в дом. Он пошёл следом. Так, будто ему кто-то разрешил, зашёл в дом вместе со мной. – А ты куда собрался, громовержец?

- Спать, - выдохнул он, снимая тапки у порога. – И насрать мне на комфорт и роскошь. Для того, чтобы поспать пару часов, и твоя кровать сгодится.

- Нельзя у меня спать.

- Почему это?

- А гномы-хуекрады для тебя – шутка, что ли?

- Что ты несешь?

- Предупреждаю, что у меня может быть опасно. Вот уснёшь, расслабишься, а проснёшься без члена.

- Я буду держать его двумя руками.

- Весь сон? – хохотнула я, ярко представив эту сцену.

- Что-нибудь придумаю, короче, - он устало вздохнул и, обойдя меня, зашёл в мою комнату, как в свою.

Всего через секунду я услышала, как скрипнули пружины старой кровати.

Немного подумав, прошла за ним. Увидела на полу снятую простыню и уже спящего Титова кверху голой задницей, на которой Лёнька успел оставить след.

Хотела чем-нибудь его напугать, но приехала бригада, которая должна установить мне новый палисадник и забор.

Позже вечером, когда работы были завершены и приняты. Я помылась во вновь растопленной уже мной бане. Обернувшись в полотенце, вернулась в дом, где всё так же спал Титов.

Похоже, вместо того, чтобы держать член двумя руками, он решил просто прижать его к кровати и не заморачиваться.

Желая попить травяной чай с медом после бани, я зашла на кухню, где на обеденной столе под полотенцем обнаружила гору грязной посуды.

Я думала, что Титов даже не притронулся к еде, когда, вернувшись из города, увидела, что всё так и осталось накрытым, а он, оказывается, как шкодливый пацан, всё умял, но прикрыл посуду так, будто его здесь и не было.

Укоризненно вздохнув, я налила-таки чай и устроилась в зале в кресле у окна, чтобы насладиться малиновым закатом.

Через несколько минут услышала, как зашевелился Титов. Прочистил горло, тихо чертыхнулся. Проснулся.

Придерживая на бедрах простыню, он, помятый ото сна, вышел из комнаты, хмуро глядя под ноги.

Вдруг перевел взгляд на меня, и брови его взметнулись.

- Что? – спросила я после затянувшегося молчания.

- Под полотенцем ничего нет? – спросил он, улыбнувшись уголком губ.

- Почему же, - хмыкнула я. – Там много чего есть. Богатый внутренний мир, например.

- А трусы?

- А вот на трусы моего богатства не хватило. Долго ты пялиться на меня будешь?

- Интересно стало, какая у тебя самая грязная эротическая фантазия?

- О-о! Есть у меня одна. Очень грязная, – я бодро встала, оставив кружку на подоконнике. – Пошли.

- Так сразу? – удивился Титов, но последовал за мной. – На кухне? – разочаровано протянул он, когда мы остановились у кухонного стола, на который я слегка присела.