13
0И пока мы шли от стены к навесу, где располагалась столовая, он быстренько рассказал, как обстоят дела в его временном хозяйстве:
— В последние дни сидим без вылазок! Сплели длинные и толстые канаты для подвесного моста, но пока не успели их перекинуть.
— А из чего плели-то? — удивился я.
— Так из этих новых растений и плели! Видел там такие невысокие, с тонкими листьями? Из них, если слегка проварить, а потом высушить и промыть, отличное волокно получается! Пока вы сюда шли, мы успели заготовить и сплести. Вон, видишь, бухты! — Пилигрим указал на два мотка толстого, хоть и грубого, каната.
— Не сгниёт? — поинтересовался я.
— За год сгнить не должен! А в следующем году, если что, можно новый сплести, — пожал плечами Грим.
А я в этот момент как раз уставился на кучи каменных осколков, оставшихся после обработки. И, само собой, мне стало интересно, почему их не вынесли:
— А камень чего храните? Есть идеи, куда применить?
— Да я тут подумал… Мы же сюда постоянно мотаемся, а скоро зима. Капсулы есть не у всех. Да и не все, у кого есть, захотят их переносить. Вот ты, например! И я решил, что неплохо бы соорудить какое-нибудь убежище. Только не придумал пока, чем скреплять… — пояснил мне Пилигрим.
— А уже есть хоть какие-то идеи? — спросил я.
— Ну… Мы тут нашли меловой отвал. И вроде бы из мела можно сделать негашёную известь! — ответил Пилигрим. — Мел, правда, не слишком чистый: с кучей примесей… Но нам-то что? Проблема больше в печи. Её нужно разогреть до тысячи градусов. А для этого нужен хороший поддув. Вот пока и страдаем…
— В Алтарном, между прочим, тоже мел искали… Чего не сказал, что тут есть? — уточнил я.
— Да я подумал, что Алтарное себе и так мел найдёт, а у нас тут слой тонкий… Самим бы на всё хватило, понимаешь? — объяснил Пилигрим. — Нам и на стену пригодится, и на другие постройки. Вот и не стал сообщать.
— Ну сейчас уже и не будем! — кивнул я. — Теперь нам тут надо основательно укрепляться.
— Что там за история с японцами, кстати? К чему всё идёт? — вспыхнул живым интересом Грим.
— После того, как я и Иваныч кроваво порешили всё посольство? — ответил я вопросом на вопрос. — Сам догадайся…
— На тебя непохоже! — Пилигрим неодобрительно покачал головой. Причём непонятно было, что он не одобряет, мой гуманизм или, наоборот, дипломатию револьверов. — Иваныч постарался?
— Ага… Ему главный японец, который привёл посольство, брякнул, чтобы мы освобождали жизненное пространство и сваливали. В леса, где нам, обезьянам, самое место. Ну и вспылил слегка наш Иваныч… В общем, посольство положили… Полностью… — я поёжился, вспоминая эту жуткую бойню. — Не в сторонке же мне было стоять! Помог, само собой…
— Ну, если так дело обстоит, то, конечно, он прав! — одобрительно покивал Пилигрим.
