11
0— Вон и Семён на месте! Вот пусть его умники и подумают, чем дезинфицироваться.
— А можно я пойду? — спросил я. — Я не умник, я ничего путного не скажу…
— Сиди уже! — буркнул Кукушкин. — Елена, спасибо, что сообщила. Ты сейчас к себе в группу?
— Пойду в полицейский участок. Надо труп изучать… — покачала головой девушка.
— Иди, держи меня в курсе. И скажи Вавасю, чтобы никуда не уходил! Я сейчас подойду… — кивнул мэр.
— Хорошо, — кивнула Лена и, гордо задрав подбородок, покинула зал.
— Семён! — мэр посмотрел на «научника». — Наработки есть?
— К-к-какие? — переспросил тот.
— Мыло, спирт, что угодно! — отрубил Иваныч. — Чем ещё дезинфекцию проводить?
— Уксус, другая кислота… — неуверенно пожал плечами Семён.
— Ну и?! Есть наработки? — рявкнул Кукушкин.
— Да откуда… Спирт — перегонка зерновых. Нет у нас зерновых… Мыло — только зольники есть, но они слабые. Кислоту мы тут пока не нашли. А для уксуса нужно вино или брага.
— Вино, говоришь? — нахмурился мэр.
— Но это если нужные бактерии имеются! — сразу же добавил Семён. — Есть они тут в воздухе, как на Земле, или нет? Мы пока не знаем…
— Я тебе дам вино, и узнаешь! — отмахнулся Кукушкин, не обратив внимания на воспрявших духом…
Да на всех нас!.. Даже я подтянулся! Алкоголь, едрить его тудыть! Откуда тут алкоголь?!
— Сколько дней уксус из вина делать? — спросил мэр.
— Можно за несколько дней. Но нужен желатин…
— А если без него? — задумался мэр.
— А без него и нескольких месяцев может не хватить! — покачал умной головой Семён.
— Так! — Кукушкин встал из-за стола. — Сейчас ты пойдёшь к своим и устроишь мозговой штурм. Затем вы придёте ко мне с предложениями, что делать. Не с одним предложением, Семён! Со всеми! А там уже решим…
— А что с японцами? И с неучтёнными жителями? — спросил я.
— Японцы… Ну пусть они приходят. Дадим им просраться… — мэр невесело усмехнулся. — Закидаем дерьмом — вот и нету врага. А с неучтёнными… Думайте, господа, что делать! Сами думайте! Три сотни неучтённых рыл надо как-то вычислить и поставить на учёт! Вот и думайте, как!
Бросив взгляд на заместителя Вити, он ткнул в него пальцем и приказал:
— Со мной пойдёшь. Карантин наводить в городе!
— Ясно!
— Ясно им… Мне вот нихрена не ясно! А им всё ясно! — прорычал себе под нос Иваныч, выходя из зала.
За ним, на всякий случай вжав головы в плечи, потянулись остальные. А я всё сидел… Вставать, откровенно говоря, было лень.
— Пустырник, ты идёшь? — заглянул ко мне Ольша.
— А можно я прямо тут вздремну? — сделав грустные глаза, спросил я.
— Можно… Но неудобно! — ответил Иванычев лизоблюд. — Лучше к себе иди!
— Ладно… Уговорил… — я поднялся и почувствовал, что ещё немного, и начну спать стоя.
А поспать было нужно. Очень. Потому как чует моё сердце: через пару часов снова Кукушкин меня позовёт.
