13
0
Я скромно присел в сторонке на заранее приготовленные стулья. И стал слушать. Мне почему-то показалось, что я присутствую при каком-то историческом моменте. Мы же воюем с русскими, так зачем с ними говорить?
Папа, мама, я не ошибся! Это были исторические переговоры. Вот только не знаю, пойдут ли они на пользу нашему народу… В любом случае, я запомнил их слово в слово. Вы ведь знаете, у меня неплохая память, которой можно гордиться.
— Господин Кукушкин! Рад наконец-то встретиться с вами! — господин Иендо коротко поклонился, не вставая со стула.
— Не могу сказать того же, господин Иендо… — мрачно отозвался строгий человек с аккуратной бородой и в белоснежном костюме.
— Поверьте, господин Кукушкин: наше общение может быть очень плодотворным! — заверил его Иендо, дождавшись перевода. — Буду честен с вами: изначально оно несколько не заладилось…
Видимо, у господина Иендо была заготовлена целая речь. Однако этот бородач в белом не стал дослушивать её до конца, показав себя грязным варваром — и просто вклинился сразу после переводчика.
— Не заладилось? — переспросил он, постучав пальцами по столу.
И даже не стал дожидаться ответа:
— Я бы сказал, что наше общение отменилось надолго, после того как вы прислали в качестве главы посольства какого-то фашиста. Кстати, подскажите: какой частью своего равномерно тупого тела он додумался до того, чтобы нас шантажировать?
— Это может показаться странным, господин Кукушкин, но мы надеялись, что господин Мураяма разделяет мнение Совета о том, что надо договориться с вами о мире! К сожалению, наш посол оказался сторонником войны. Хотя даже после того, как он вернулся, мы не сразу это поняли! Он настаивал, что именно ваша сторона устроила стрельбу и убила всё посольство! — господин Иендо начал частить, боясь, что его снова невежливо перебьют.
Могу его понять! Не слишком приятно, когда тебя постоянно прерывает какой-то варвар. Надо дать высказаться всем собеседникам! Это долг вежливости.
— Господин Иендо, а он вам и не врал! — вдруг, улыбнувшись, ответил белый бородач.
И это заставило нас в изумлении посмотреть на него. Надо же, сам признаётся!
А он выдержал короткую паузу и продолжил:
— Я действительно начал стрельбу первым. Но на то было две причины! И первая из них в том, что все «коллеги» вашего Муряма потянулись на переговорах к оружию!
— Он Мураяма… И хвататься за оружие не запрещено! Вы просто поддались на провокацию! — эмоционально возразил ему господин Иендо."
"— Это, может, у вас, японцев, не запрещено! — отрезал бородач в белом. — А у нас под строгим запретом! Не стоит, господин Иендо, мерить других людей своими линейками! Мы договорились прийти малым числом, сесть и поговорить. В результате я пришёл с одним спутником, а господин Муряма — с толпой людей.
