7
0Только я очень устала, так что ненадолго.
Идет шестой день, и Сару заверили, что работа печени улучшается. Консультант, появившись у ее койки, смотрит уже не таким озабоченным взглядом, а сестры повторяют, что «все идет в нужном направлении». Психиатры перестали нависать над душой и поговаривают, что скоро ее выпишут домой.
Сара сама не знает, хочет ли домой. Она до сих пор изумляется, как быстро меняется ее настроение – буквально от часа к часу. Как стремительно она прошла от страха смерти до нетерпимости – к больнице и к матери.
Вернулась и еще одна страшилка – вдруг что-нибудь вылезет после телеобращения."
"Друзья набиваются в комнату с испуганным видом. Сара лежит в боковой палате рядом с общим детским отделением. В семнадцать не положено занимать взрослую палату; предложили эту, чтобы она чувствовала себя не так неуютно. Не рядом с младенцами. Сестры сказали, что ей повезло, что эта палата оказалась свободна.
«Повезло»?
– Мы не могли решить, что принести, и принесли сладкое. Твоя мама будет коситься… – Тим протягивает маленькую пачку печенья и коробку сливочной помадки.
Сара решает не прощать их как можно дольше и не смотрит никому в глаза.
Прошлой ночью ей приснилась вечеринка на ферме, которую миссис Баллард устроила на день рождения Тима. Ему исполнилось десять или одиннадцать. Мама Анны пришла в ужас, узнав, что мать Тима не дает себе труда устраивать ему праздники, и затеяла форменный переполох – большой чай и шоколадный торт в форме звезды. Тим и Пол принесли воздушные шарики для моделирования – скручивать из них такс, мечи и шляпы. Шагая по узкой дороге – Сару провожали домой после праздника, – она несла под мышкой ярко-желтую надувную таксу. Прекрасный был день, и Сара расстроилась, когда он закончился. Мальчишки искоса поглядывали на нее. «Всегда тяжело возвращаться домой, да?» Она не помнит, кто это спросил, Тим или Пол, но помнит, с каким чувством кивнула в ответ – печаль пополам с виной. Знала, что неправильно предпочитать семью Анны своей, однако ничего не могла поделать.
А теперь? Сара наконец поднимает лицо и оглядывает одного за другим. И не может понять: что же случилось с ними со всеми? Когда они перестали быть друг для друга тем, кем были прежде?
Дженни бледна, и Саре хочется, чтобы подруга помнила ужасные вещи, что наговорила во время их ссоры. Жестоки были не только мальчики. Затем в памяти вспыхивает образ Анны; Сара закрывает глаза и откидывается на подушки.
– Прости. Как ты себя чувствуешь? Сестру позвать? – спрашивает Дженни.
– Я в порядке. Просто устала.
– Да, конечно. Мы обещали твоей маме, что не будем задерживаться надолго; мы просто хотели… – Голос Дженни затихает, и она вдруг резко втягивает в себя воздух.
