7
0
– Я всего лишь хочу нравиться.
Раздается скрип – Лили придвигается ближе, чтобы обнять Сару.
– Тише, Сара, тише. Все будет хорошо.
– Нет. Не будет. – Она отстраняется. – Около половины первого Анна подошла ко мне и сказала, что хочет уехать пораньше. Она устала. К тому же выпила лишнего. А мне хотелось найти Энтони. Я злилась на него, тоже была нетрезва и поэтому нагрубила Анне. Мол, что она как маленькая, пусть еще выпьет, расслабится… – Сара вытирает слезы рукой и ощущает на губах соленый привкус. – Мы поссорились. Она сказала, что ей не по себе, а я, в сущности, послала ее куда подальше. Отказалась ехать в отель.
– И тогда она предложила позвонить папе?
– Да. Вдруг он сможет забрать нас из клуба и отвезти в отель. Я заявила, что перестану с ней общаться, если она позвонит папе.
– Ты рассказала полиции?
– Нет. Конечно, нет. Я соврала, что мы должны были уехать вместе, но Анна куда-то запропастилась…
Сара открывает глаза и, увидев застывший на лице сестры ужас, вспоминает лицо Анны. Пожалуйста. Я хочу в отель. Мы слишком много выпили. Пожалуйста, Сара. Прошу тебя… Интересно, что будет, когда все узнают правду про поезд? Про Сару и Энтони.
– Я не смогла ее найти и села в такси одна. Думала, приеду, а она уже в номере. Представляла, как попрошу прощения на трезвую голову. А когда Анна не вернулась, я решила, что она все-таки уехала с папой.
– Господи, Сара…"
"– Я растерялась, Лили. Откуда мне было знать, что папа здесь ни при чем и я просто себя накрутила? Что, если Анна действительно ему позвонила и он приехал в клуб, подумала я. Не знаю, Лили… После того, что он сделал, в голову так и лезли всякие безумные мысли. Но я слишком боялась рассказать полиции. – Сара видит, как ужас в глазах сестры сменяется сочувствием. – А когда выяснилось, что Карл и Энтони сбежали, я подумала на них. И вот – пожалуйста. Она у Карла. Что же теперь будет? – Сара больше не в силах сдерживать рыдания. – А ты говоришь, я не виновата. Что бы ни случилось с Анной – всё из-за меня. Я ее бросила, Лили.
Глава 39
Отец
– Может, позвонить вашему врачу и он даст Барбаре успокоительное?
Кэти, офицер по связям с семьей, гладит по спине Барбару, которая сидит за кухонным столом, уронив голову на руки.
Генри стоит, уперев руки в бока, терзаемый смешанным чувством. Страха. Вины. Стыда. Это отвратительно, папа. Жуткая фотография на экране телевизора, от которого Генри в итоге отвернулся, потому что не мог больше смотреть. Глядя на ублюдка, приставившего пистолет к голове его дочери, он думал только об одном – о собственном ружье, изъятом полицией. Вернуть бы его. Вскинуть и прицелиться. Пристрелить Карла. На! Получай!
Генри ходит по кухне взад-вперед. Кэти успокаивает Барбару и время от времени кидает на него вопросительные взгляды.
– Не надо врача.
