9
0Пока Витя продолжает смотреть на меня стеклянными глазами, пьяный Демид не унимается.
— Смолов, иди, куда шел. Мы с Дашей будем танцевать, — и опять берет меня за руку.
Не успеваю вырвать ее из захвата Демида, как Витя сам снимает с меня его ладонь.
— Даша же сказала, что не хочет танцевать.
— Тогда по совету Вити предлагаю уединиться, — обращается ко мне.
Смолов сказал, в доме полно свободных комнат? Отлично. Остаться одной — это то, что мне сейчас нужно.
Не слушая, чем закончится разговор Вити и Демида, быстро шагаю вглубь гостиной, напоследок специально задев Смолова плечом. За залом виднеется коридор. Должно быть, комнаты там, раз второго этажа в доме нет. Открываю первую дверь. Там уже кто-то уединился.
— Извините, — буркаю полуголой парочке и шагаю дальше.
Вторая дверь вовсе закрыта, а вот третья открыта. В комнате никого нет. Отлично. Захлопываю дверь, поворачиваю замок и приваливаюсь спиной.
Все еще чувствую на себе безразличный взгляд Смолова, в ушах звенят ядовитые слова: «Демид, приятель, ну ты совсем стыд потерял. В доме полно свободных комнат, чтобы уединиться с девушкой. Зачем же делать это у всех на глазах?».
Обидно. Я летела к Вите на всех парах, а он холоден и безразличен. А может, у него были планы провести вечер с Ритой, а тут я нарисовалась?
В момент, когда на глазах выступают слезы, раздается стук в дверь.
— Занято!
— Открой.
Это Витя. От его требовательного голоса тело молнией простреливает. Натягиваюсь как струна, дыхание учащается.
— Даша, открой! — не просит, а приказывает."
"Мне бы послать его куда подальше, но дурацкое сердце не слушает команду мозга. Не могу сопротивляться чувствам, поворачиваю замок и впускаю Смолова внутрь. Как только он оказывается в комнате, сразу закрывает дверь и чуть ли не наваливается на меня всем телом.
В темноте помещения его глаза блестят. Замечаю, что челюсть плотно сцеплена, шея напряжена. Дышит часто, как будто зол. Молчит, и я молчу. От близости Смолова голова кругом идет, ноги слабеют. Я борюсь с желанием прижать Витю к себе. Он, кажется, тоже ведет внутреннюю борьбу.
В итоге сдается. Проигрывает сам себе.
Сжимает меня в руках и целует в губы. Я сразу же обвиваю его крепкую спину и отвечаю на поцелуй. Вкладываю в него все чувства, что копились во мне в дни разлуки. Целую страстно, неистово. С ума схожу от близости, задыхаюсь.
— Где ты была? — спрашивает, прерываясь на глоток кислорода. — Почему не пришла на гонку?
— Ты заметил, что меня не было? — спрашиваю с надеждой.
— Шутишь? Я чуть не врезался, когда тебя в ложе искал.
Мне становится страшно от того, что Витя мог пострадать. Тело ознобом покрывается. Снова крепко прижимаю Смолова к себе.
— Прости, прости, прости, — шепчу. — Меня задержали.
Соприкасаемся лбами, дышим друг другом.
