9
0Второй рукой слегка сжимаю яички. Они тоже приятные на ощупь. Вижу, что Витя уже изнемогает. Тогда сжимаю головку и принимаюсь дрочить. Вспоминаю, как делала это в машине. Смолов закатывает глаза, шумно дышит. Ему нравится, и это придаёт мне уверенности.
Все, что сейчас происходит, — магия, не иначе. Кажется, что мир сузился до одной этой комнаты, что за окнами нет больше жизни. Только я и Витя. Мы существуем друг для друга, мы принадлежим друг другу.
Из меня снова льётся смазка, оставляет мокрые пятна на ногах Смолова. Отчетливо ощущаю одно — хочу его член внутри себя. Мне уже мало мастурбации, я хочу чувствовать Витю полностью в себе."
"Закусив губу, слегка приподнимаюсь на коленях и пробую опуститься на член. Витя моментально распахивает глаза. Не останавливает меня, выжидающе наблюдает. Медленно-медленно, по миллиметру, сажусь. Все это время мы не прерываем зрительного контакта. Когда член оказывается во мне где-то наполовину, чувствую, как он во что-то упирается. Испуганно останавливаюсь.
— Давай я все сделаю, — Витя подхватывает меня за бедра и переворачивает на кровать рядом.
Тянется к прикроватной тумбе, выдвигает ящик и достаёт пачку презервативов. Вытаскивает из нее один, рвёт фольгу и принимается раскатывать по члену.
Завороженно гляжу на все его действия. В груди шевелятся страх и вожделение, сомнения и желание, испуг и предвкушение. Этот микс чувств закручивается в воронку, охватывает меня полностью. Но я не остановлюсь. Я хочу. Я решила.
Витя нависает сверху. Опаляет лицо дыханием, заглядывает в глаза.
— Как и в случае с парашютом, назад дороги не будет, — предупреждает.
— Я хочу, — уверенно отвечаю.
Опускаю ладони на его щеки. Глажу мягкую щетину. Почему-то только сейчас неожиданно понимаю, что она совсем не колючая. И мне даже нравится, что Витя не бреется. Ему очень идет.
— Я все с тобой хочу, — продолжаю. — Прыгнуть с парашютом, лишиться девственности, получать оргазмы. Ты говорил, что нормальные взрослые люди занимаются нормальным взрослым сексом. Я хочу заниматься им с тобой.
Откровения льются из меня рекой. Не жалею ни об одном сказанном слове. И повторяла бы их снова и снова, если бы Смолову это требовалось.
Не произнося больше ничего, он накрывает меня поцелуем и раздвигает мои ноги. В момент, когда переплетаем языки, Витя проникает в меня членом. Сразу упирается в стену, но не останавливается испуганно, как я, а двигается дальше. Один толчок, второй; Третий чуть сильнее двух предыдущих — и стена рушится. Чувствую это, хоть и не испытываю боли. Ну разве что немножко неприятных ощущений.
Вот и все. Витя тоже это чувствует. Разрываем поцелуй, соприкасаемся лбами, шумно дышим. Тела пронизывает дрожь. Витя не останавливается.
