Я (не) буду твоей

Ведь сегодня ночь смелых поступков? Я хочу быть смелой. Хотя бы сегодня.

— Думаю, мы приехали, — говорит минут через десять.

Поднимаю глаза к небу: оно усыпано звездами.

— Вау, — выдыхаю.

Витя останавливается и глушит мотор. Мы в каком-то поле, не знаю, где именно, Виктор ехал без навигатора. Вылезаю из машины и задираю голову. Звезд действительно много. Они большие и яркие.

Сзади раздаются звуки. Оглядываюсь. Витя захлопнул багажник.

— Ложись на капот, — расстилает на нем плед.

— Ты возишь плед в машине? — смеюсь.

— Так случайно получилось. Но, видишь, пригодился.

Я не знаю, как аккуратно забраться на капот автомобиля. Тогда Витя подхватывает меня за талию и сам сажает. Но не убирает руки сразу, замирает. Кожу жжет там, где он продолжает держать ладони. Снова зрительный контакт. Снова сумасшедшее желание. Снова пульсация между ног.

Но Витя прерывает эту магию. Отпускает меня и запрыгивает на капот рядом. Аккуратно ложусь на спину. Хочу глядеть на небо, но взгляд то и дело перемещается со звезд на Виктора. Рассматриваю его затылок, сильную шею, слегка ссутуленные плечи. Хочу прижаться к его спине сзади. Или чтобы Витя лег рядом. Хочу почувствовать его ближе.

Будто ощущая на себе мой взгляд, он оборачивается.

— Как ты нашел это место? — спрашиваю.

— Однажды у меня была гонка недалеко отсюда. Мы праздновали допоздна. Стемнело, и я обратил внимание, что в этой местности много звезд.

— Я хочу побывать на твоей гонке.

— Без проблем. Через два дня ближайшая.

— Я буду, — уверенно заявляю. — Буду за тебя болеть.

Мне все равно нечем заняться. Учеба закончилась, Марат не приехал. Сразу после помолвки предполагалось начало подготовительных мероприятий к свадьбе, но еще надо уточнить, в силе ли она. А то у меня уже нет уверенности, что Марату это нужно.

Витя наконец-то ложится рядом на капот. Слегка касается своими пальцами моих, играет с ними. Нервные окончания мигом оголяются, словно провода. Эти невесомые прикосновения снова провоцируют разлив сладкой патоки между ног. Тело простреливает, соски напрягаются.

Боже, так всегда будет рядом с Витей? Это же ненормально!

Или нормально?

Виктор не предпринимает попыток сократить между нашими телами расстояние. А я уже вся горю от вожделения! Дыхание стало тяжелым, прерывистым. Он слышит, как надрывно я дышу?

Не знаю, сколько проходит времени. В какой-то момент Витя перестает играть с моими пальцами, а просто накрывает ладонь своею.

— Красиво, — шепчу. — Очень. Часто бываешь в этом месте?

— Вообще не бываю.

— Почему? — удивляюсь.

— Не с кем сюда ездить.

— Хочешь сказать, что не возишь сюда девушек, чтобы соблазнить? — шутливо интересуюсь.

Витя поворачивает ко мне голову и выгибает бровь.