Я (не) буду твоей

Хочу демонстративно отвернуться к капоту Мустанга, чтобы дать пижону понять об окончании разговора, как он вдруг выдаёт:

— Только Даша могла влюбиться в автомеханика.

Замираю, оторопев. Снова впиваюсь взором в усмехающееся лицо пижона и только теперь понимаю, кто передо мной стоит. Кулаки автоматически сжимаются сами собой, в памяти так некстати всплывают слова Даши о том, что он лапал ее за грудь. Но я пока держу себя в руках.

— Меня зовут Марат Керимов, — произносит с превосходством. — Я жених Даши.

— Жених Даши — я, — поправляю.

Усмехается. Мне до зуда в костяшках хочется стереть эту мерзкую улыбочку кулаками.

— А вы с ней не слишком шифруетесь, учитывая строгость, в которой выросла Дарья. Частному детективу хватило одного дня, чтобы проследить за Дашей и вычислить вас.

Как раз сейчас на задворках сознания у меня и возник вопрос, откуда этот долбонавт про меня узнал.

— И давно вы крутите у меня за спиной?

— Мы у тебя за спиной ничего не крутим. У нас с Дашей серьёзные отношения. Вашей свадьбы не будет. Но, я думаю, ты не сильно расстроишься. Тебе же на самом деле наплевать на Дашу.

— Почему ты думаешь, что мне на нее наплевать?

Как же я хочу заехать по его наглой роже. Стереть эту презрительную усмешку и вид, будто он король жизни.

— А где ты был, когда на Дашу напали трое грабителей и чуть не изнасиловали?

Его хамская физиономия изображается легким удивлением. Не знал. Ну конечно, с чего бы ему интересоваться жизнью и делами своей «невесты».

— Где ты был, когда у Даши был выпускной в университете? Где ты был, когда в день вашей так называемой помолвки Даша плакала?

— Понятно, — перебивает меня. — Я пришел к тебе по делу.

Пижон обходит меня и расслабленной походкой, будто у него все под контролем, направляется к небольшому столику с инструментами. Открывает свой модный портфель, видимо, из крокодиловой кожи и достаёт пачку долларов. Затем еще несколько. При этом неотрывно глядит на меня.

— Здесь триста тысяч долларов, — объявляет. — Тебе хватит, чтобы вырваться из убогой жизни автомеханика, — снова презрительная усмешка, будто он — король, а я — грязь под ногтями. — Взамен я хочу, чтобы ты прекратил любое общение с Дашей. Она выходит замуж за меня.

Первые несколько секунд я стою в оцепенении. Затем гнев вспыхивает яркой вспышкой, застилает глаза. Мне словно чеку срывает. За пару шагов преодолеваю между нами расстояние и со всей силы бью его кулаком по наглой, хамской, зажравшейся роже. Пижон, не ожидавший удара, отшатывается назад. Не падает, потому что успевает ухватиться за стену. Сплевывает на пол кровью.

— Ах ты сука, — только и успевает сказать прежде, чем я обрушиваю на него новые удары.

Бью по лицу и телу, не жалея сил и превращая пижона в кусок отбивной.