8
0
— Ах, Ваше Высочество! Ваши слова проникают в мое сердце и остаются там…
— Ну так устройте мне поскорей встречу с Ольгой, дабы я ни на что не отвлекался и смог отдаться чувству прекрасного! Наглы, русские — это так скучно. Красота спасет мир, а его прекрасные представители станут в нем богами.
— Я переговорю с принцем Филиппом, и уверена, что он примет вас в ближайшее время. Все-таки заставлять ждать своего венценосного брата не принято среди аристократических домов Наглов.
— Я всегда знал, что в вашей империи все достойные и благородные люди. Когда я стану императором, то непременно заключу с вами мир и согласие.
— Отрадно слышать столь разумные слова от вас, Ваше Высочество. Уверяю, наша империя поддержит вас, когда вы сядете на трон. Союз двух Великих держав будет сильнейшим в мире. А теперь позвольте мне откланяться. Дела государственной важности ждут. Благодарю вас за обед, которой я никогда не забуду. И надеюсь на скорую встречу.
Спустя мгновенье дамочка упорхнула, оставив после себя изжогу и мерзкое послевкусие.
— Беги, дорогая, беги.
Пошли, Лиза. Пора спать, завтра будет тяжелый день.
Расплатившись, мы отправились к себе. Надеюсь, за ночь мы поймем, где прячут Ольгу, а после устроим наглам Варфоломеевскую ночь и утро стрелецкой казни…
Глава 6
Глава 6
— Чисто, — Восьмая пощелкала кнопками планшета, проверяя наш номер на предмет слежения.
— Есть результаты?
— Нет, но ищем. Появились зацепки, но пока не точно.
— Ясно. Если что, сразу сообщите.
— Принято, Первый, — она коротко кивнула и вышла из комнаты.
— Еще немного, и я бы убила эту тварь! — Лиза обессилено рухнула на постель и уставилась в потолок. — То, как ты с ней разговаривал — это было… Мерзко.
— Вот поэтому я и не хотел тебя брать с собой. Твои эмоции могли сломать игру. Есть задача и надо ее выполнить. Способы — дело десятое.
— Ты еще скажи, что переспишь с ней!"
"— Если надо будет для дела, даже секунды не задумаюсь. Это война, сестра, а не собрание клуба благородных девиц. А на ней, как известно, все средства хороши.
— Я понимаю, но мне сложно это принять.
— А ты что хотела, сестренка? Два года меня ломали и собирали заново. Наверное, части, отвечающие за жизнерадостность и беззаботность, выкинули как ненужные.
— Мы плохо расстались, — она встала, подошла ко мне и крепко обняла, уткнувшись в грудь. — Честно, я тогда думала, что больше тебя не увижу. Я ведь не слепая и видела, как первое время плакала мама. Она тебя почти похоронила. Но ни словом не обмолвилась, где ты.
