0
0Все молчат. А я переживаю, между прочим!
И она неожиданно закрыла лицо ладошками и расплакалась. А я сидел как дурак и не знал что делать. Как-то не вязалось поведение этой, по сути ещё девчонки, с тем, что было в памяти Маркуса. В его воспоминаниях она была смелой, сильной и гордой. И он ни разу не видел, чтобы Василиса плакала.
А на самом деле девушка, похоже, очень сильно переживает после смерти родни. Да и к Маркусу относится совсем иначе, нежели он сам думал.
– Вась, ну ты чего? – с участием спросил я, и, даже, аккуратно погладил её по плечу. – Всё будет нормально.
– Так куда ты переехал? – спустя какое-то время спросила Василиса, наконец-то перестав плакать и успокоившись.
– К китайцам, – пришлось мне сознаться. Не хотелось больше девичьих слёз.
– И зачем?
– Ну а сама-то как думаешь? – добавив в голос капельку иронии, спросил я.
– Ага, понятно! – кивнула каким-то своим мыслям боярышня и резко поднялась. – Разберемся! А ты лежи здесь и лечись, понял?
– Понял!
– Вот! Сейчас ещё целитель должен зайти. Дождись его. А я пойду. Дела кое-какие появились…
И выбежала за дверь, оставив меня гадать, что же она там себе надумала.
Впрочем, долго раздумывать над этим я не стал, а снова перешел на магическое зрение и принялся осматривать стены палаты. Мне пришла в голову мысль, что неплохо бы сделать что-то подобно из своей комнаты.
А что – удобно! Ты лежишь, спишь, а организм сам собой постепенно излечивается. Конечно это не панацея. С чем-то серьезным, вроде болезни Маркуса, лечебная комната не справится. Но вот тот же больной бок постепенно должен придти в норму. Да и в будущем пригодится. Если даже получится каким-то образом избавиться от нынешних болячек, то такая комната лишней не будет.
Конечно же плетения в стенах снова оказались незнакомыми. И чтобы в них разобраться, потребуется не один год изучения местной артефакторики.
Главное всё просчитать, составить нужные рунные связки… Так, мне срочно нужен блокнот или тетрадь!
Я уже собрался было вскочить с кровати и дойти до портфеля, что лежал у окна, но вовремя одумался. Это же палево! Вот зайдет сейчас целитель, а я неизвестные в этом мире руны в тетрадку записываю. Так что отложим до дома. Хотя сдержаться было трудно. Вновь во мне проснулась неведомая прежде любовь к артефакторике.
