Грани чести

В последующие разы я такого не допускал, активируя заклинания прежде, чем они начинали выходить из-под контроля.

Немного не дойдя до Китайской улицы, я присел на примеченный пенек и снова скастовал «Невидимость». Но сразу не активировал, а закачал побольше манны, чтобы хватило хотя бы минут на пять работы заклинания. Не хотелось показываться соседям в таком виде. Пусть даже я пока ни с кем из них и не знаком.

Под действием «Невидимости» спешно дошел до своего дома. Была надежда, что смогу проскользнуть в свою комнату никем не замеченным. Но, к сожалению, входная дверь была заперта.

А на меня после создания последнего заклинания неожиданно свалилась сильнейшая усталость. Не магическое истощение, конечно, но что-то вроде. Видимо тело Маркуса начало протестовать против совершенно непривычных ему нагрузок. Да и в целом тот ещё денёк был. Вон – темнеет уже.

Поэтому помявшись перед закрытой дверью с десяток секунд, я деактивировал «Невидимость» и постучал.

Открыла мне Эльза. И, почему-то, очень сильно удивилась. Хотя, удивилась, наверное, не то слово. На лице немки за несколько секунд сменилась целая куча эмоций. Удивление, радость, озабоченность, а затем, почему-то, сильное огорчение.

– Боярич… – как-то жалобно выдохнула Эльза, спустя какое-то время. – Прости, но я обязана доложить Ивану Васильевичу.

В ответ я лишь пожал плечами, особо ничего не понимая. Да и не хотелось мне вникать в её проблемы. Хочет она кому-то что-то доложить? Да ради бога! Флаг в руки и барабан в зубы. Устало вздохнув, я чуть сдвинул Эльзу со своего пути и поплелся к лестнице на второй этаж, краем глаза отметив, что младшая ключница выскочила из дома.

– Маркус! – этот вопль, в котором присутствовала очень насыщенная эмоциональная гамма, нагнал меня на середине лестничного пролета.

 – Ты где был?! И что на тебе за тряпье?! Ты пил, что ли, всё это время?! Эй! Я с тобой разговариваю, придурок!

Выкрики сводной сестрицы остались позади. Останавливаться я не стал. Наоборот – поспешил к своей комнате и быстренько захлопнул дверь. Не знаю, что нашло на Василису, но вступать в перепалки или отвечать на какие бы то ни было вопросы было лень.

Оказавшись в своей комнате, я наконец-то скинул ненавистную мантию и оделся. Вообще, по-хорошему, не мешало бы вначале принять душ.

Но оказавшись дома, почувствовал, что просто умираю с голоду. Интересно, тётя Ирина уже приготовила ужин? Если нет, то согласен даже на кусок сырого мяса.

Домечтать о мясе я не успел, потому что дверь слетела с петель от сильнейшего удара, и в комнату, вместе со снежным вихрем, ворвалась разъяренная сестра.

– Ты чего запираешься, идиот?! – снова начала ругаться она. – Ты знаешь, что тут вообще творилось, пока тебя не было?! Весь род на ушах стоял, разыскивая одного кретина.