Грани чести

И, более того, не стеснялась его высказывать. И ладно бы Верочка держала это мнение при себе! Но она и с родителями во всём соглашалась, и свои детские фантазии высказывать не стеснялась. Причем всем подряд. Из-за этого мама считала её слишком наивной, немногочисленные подружки – недалекой дурочкой, а папа перестал приглашать гостей, если дочка была дома.

А свое мнение у Веры было простым. Она верила в чудо. Даже не так; она этого чуда жаждала. Мечтала о нём. И с годами в её фантазиях чудо сформировалось в определенный образ. А именно в прекрасного юношу, что ниспошлют ей боги.

Причем ниспошлют в прямом, а не переносном смысле. То есть юноша сойдет с небес как божий посланник, и, конечно же, выберет её, Верочку, своей дамой сердца. Будет он красив, как Апполон, богат, как Великий Князь, и умен как тысяча мудрецов. И, само собой, благословлен богами на великие свершения.

Такая мечта появилась у девушки лет в десять, а с годами лишь крепла и обрастала подробностями. Мама долгое время пыталась вызнать у дочери, кто посеял в её разуме эти мысли. Она пыталась объяснить Вере, что каждая девушка мечтает о принце или великом герое.

Но мечты – это одно, а рассказывать о них всем встречным – это совсем другое. Да что там – это простительно для десятилетней девочки, но никак не для шестнадцатилетней девушки, которую, к тому же, скоро нужно будет выдавать замуж. Но как её выдать замуж, если она даже потенциальным женихам рассказывает о своих неприличных мечтах?

Папа относился к этому проще. Сказал, что рано или поздно всё равно узнает имя того, кто испортил им дочь. И оторвет этой сволочи голову.

Верочка же лишь грустно улыбалась, в очередной раз пытаясь доказать родителям, что это не просто мечты, а уверенность в том, что чудо будет. Надо лишь ждать.

Когда девушке исполнилось семнадцать лет, родители решили, что хватит это терпеть. Хочет дочка чуда – пусть ищет его там, где это возможно. И определили Веру послушницей в храм Живы. А сомнения в том, верно ли они поступают, испарились в тот момент, когда лицо дочери осветилось искренним счастьем, стоило лишь ей узнать о решении родителей.

"

"Радость Верочки чуть омрачилась после того, когда она узнала, чем именно ей предстоит заниматься в храме. А именно – учиться врачебному делу. Не то, чтобы она не хотела помогать людям… Скорее наоборот – Вера была доброй девушкой, но… В храм Живы приходили за помощью самые низшие представители княжества. Те, у кого не хватало денег обратиться в нормальную клинику, не говоря уже про Целителей. Соответственно и болячки у них были такие же – низшие, мерзкие и, как правило, дурно пахнущие.