3
0
Я остаюсь снаружи, в тени деревьев и относительной безопасности, поддерживая полог. Концентрация требует постоянного внимания, но я чувствую, как внутри здания, в части приюта, начинается движение.
Испуг. Любопытство. Беспокойство. Раздражение.
Дети просыпаются, слышны тихие шаги и приглушенные голоса.
Через некоторое время вижу, как Фридер выводит группу детей через главный вход. Они идут тихо, прижавшись друг к другу. В полной мере ощущаю всю гамму их чувств. Это отвлекает.
Из боковой двери выходят полицейские вместе с группой уставших и растерянных взрослых. Они не поняли, что вообще с ними произошло, как за один вечер все настолько круто поменялось.
Подаю знак Фларену, он отпускает свою силу. Я тоже чувствую ее прикосновение, хотя нахожусь достаточно далеко. Вероятнее всего, пока Бьерн будет “обезвреживать” артефакты, те, кто остался внутри, лишатся силы.
Эта часть плана идет гладко. А вот дальше приходится импровизировать.
Культисты, которые сидели в их штабе, видимо, начинают чувствовать, что их сила внезапно куда-то утекает. В окнах загорается яркий свет, они распахивают дверь, натыкаясь на Фларена.
Я даже отсюда вижу, что они вооружены артефактами, которые должны гасить силу Дара. И тут мы впервые должны благодарить Праматерь, что магия Бьерна неуправляема, потому что артефакты ярко вспыхивают и сразу же гаснут, лишившись заряда.
Смутно вижу шокированные лица служителей культа, которые успели почувствовать себя непобедимыми. Что ж, придется их разочаровать.
Они сначала пытаются как-то напасть на Бьерна, но вместе с магией их тела начинают покидать и физические силы. Тогда они пытаются сбежать и натыкаются на мой полог. Плен. Этих ждет плен.
Но главного, Стейлза Уоррена, среди них нет. И тогда я понимаю, что легко все не закончится. Словно в ответ на мои мысли сзади раздается:
— Ты же не думаешь, что все так просто?
Я медленно оборачиваюсь, все еще удерживая полог. Из мрака леса выходит темная фигура с ярко сияющим красным перстнем.
— Думаю, что не сложно, — в тон отвечаю я.
Амулет на груди, который мне дал Фридер, нагревается. Значит, у этого гада есть артефакт. Предусмотрительно.
— Отпусти полог, дракон, — говорит он, и перстень на его пальце все ярче начинает пульсировать. — Давно вам нужно признать: культ несет обновление этому миру. Мы сделаем его лучше.
— Убивая невинных? — рычу я, не отпуская плетение. — Используя кровь драконов?
— Жертвы неизбежны, — пожимает он плечами. — Но нам давно пора избавиться от власти драконов! Драконы должны подчиняться, служить! За что им столько чести?
Власти? У драконов?
Это заявление вызывает ухмылку. Драконы не жаждали ни власти, ни влияния.
