3
0
Тепло его тела, едва уловимый запах можжевельника и чего-то терпкого, древесного, будоражит. Я безумно радуюсь, что в полумраке не видно, как я покраснела, да еще и улыбаюсь, как впервые в жизни влюбленная девчонка-подросток.
Так… Отставить эти мысли. Глупости какие.
“Никакие не глупости. Может, и правда впервые”, — вновь звучит ворчливый голос в голове."
"Ну вот. Думала еще, что слишком легко отделалась при попадании сюда. Оказывается, нет, похоже, все же спятила.
Мы оказываемся в самом дорогом квартале Хельфьорда. Марика точно не была тут ни разу. Дома все каменные, как минимум двухэтажные, а то и с мансардами, украшенные лепниной и огороженные забором.
Мы останавливаемся у белоснежного особняка, единственного, около которого стоят фонари, в которых светятся огоньки. Похоже, магические. Надо же, на себя Гриндорк денег не жалеет, только на город. Удивительно, что у него не нашлось восковых свечей. Правда, что ли, совсем проблемы с ними?
Роувард выходит первым и подает руку. Когда мои пальцы ложатся в его ладонь, я понимаю — вся дрожу, как осиновый лист. Еще бы… Бал в моей жизни точно первый. И хорошо, если мне не придется танцевать — этого позора я точно не переживу.
Дракон ободряюще подмигивает:
— Да начнется игра, — шепчет он, склонившись к моему уху.
Да уж. Ему-то что, наверняка это только развлечение для него. А вот мне это может стоить жизни, если не моей, то Аурики. Но я напряженно улыбаюсь в ответ.
— Еще бы знать ее правила.
— Когда все знаешь, не так интересно. Будем уточнять в процессе.
Мы поднимаемся по широкой лестнице, оказываясь в просторном холле, освещенном лишь несколькими напольными канделябрами. Дворецкий принимает плащи Роуварда и мой, а лакей проводит нас к дверям, из которых льется теплый яркий свет.
Бальный зал встречает нас теплом множества свечей: хрустальная люстра под потолком рассыпает искры света, как звезды в зимнем небе. Явно меньше заявленных пятидесяти свечей, но для этого зала вполне достаточно.
Вдоль стен горят настенные бра с моими же свечами, их свет отражается в больших зеркалах, создавая иллюзию бесконечного пространства. Паркет натерт до блеска, у дальней стены расположились музыканты с инструментами.
Музыка льется как будто отовсюду, словно сам воздух наполнен мелодией. Но все это меркнет, когда я вижу выражение лица мэра.
Он стоит у одного из столиков вместе с женой, и при виде нас его лицо на мгновение застывает маской изумления. Впрочем, он быстро берет себя в руки:
— Ваше величие, — склоняет голову он, глядя на Роуварда, а потом переводит взгляд на меня: — А я уже начал сомневаться, что у вас, — он делает акцент на этом слове, — получится посетить мой скромный прием.
— Сомневаться или надеяться? — с усмешкой произносит дракон.
