Как только обстрел прекращается, швыряю пару пси-гранат. И они спокойно себе пролетают сквозь защиту. Сразу же пятерка ракхасов сваливается и дрыгает ногами на траве.
Старик-ракхас удивленно вскидывает взлохмаченные брови. Затем начинает снова шептать, поглаживая черепа, и щит вспыхивает зеленым. Что-то явно изменилось. Посмотрим, кардинально ли.
Я бросаю еще одну пси-гранату, и она спокойно себе пролетает сквозь щит. Еще два увальня падают от болезненного удара по нервным окончаниям.
Старик в ярости сжимает кулаки. Похоже, антипсионика ему не по силам.
«Ква-а-а-а!» — поддерживает жабун.
Я бы еще бросил пару пси-гранат, но старик неожиданно идет прямо на меня. Щит двигается вместе с ним, мерцающая прозрачно-зеленая оболочка сжимается и окружает только старика — близко к телу. На своих обалдуев шаман, видимо, решил забить. Нашел для себя занятие поважнее, чем оберегать воинов.
— Бейте слюнявых! — бросаю я «Русичам» и сам двигаюсь навстречу старику.
За спинами старика снова вспыхивает пламя и кружатся смерчи, но в этот раз ракхасы очень даже хорошо горят и рвутся на куски.
— А своих не хочешь защитить? — удивляюсь я, благо перед охотой надел амулет для переговоров.
— У меня приказ вождя! — рычит зеленый старик. — Приказ найти и убить скрытника! А не защищать слабаков!
— Скрытника? — переспрашиваю. — Так я вроде не скрываюсь.
— Умри! — сорвав с пояса маленький топорик, он бросается на меня в рукопашку.
Я ловко отскакиваю и топорик рассекает лишь воздух. Странный дед — у него такие артефакты, а он машется железкой. Или черепа могут только в защиту?
— Трус! Не уворачивайся! — гремит дед, потрясая топориком. — Стой, как воин!
Ага, нашел дебила. Такое дурилово сработает только со слюнявыми ракхасами.
Пробую взять старика под контроль — нет, не дается. Хотя грибы он вроде не ел, видимо, артефакты опять спасают.
Старик снова пытается полоснуть.
— Вы уже разобрались? — поднимаю глаза на «Русичей», что походкой победителей расхаживают между убитыми ракхасами. А вообще молодцы. Даже не пришлось привлекать волкомедведей.
— Странные звери, — замечает Света, беря в руки здоровенный топор.









