5
0
«Что случилось?» — мысленно спрашиваю.
«Мелиндо, у твоей гостьи включен артефакт» — мысли Лакомки немного встревоженные.
«Да, фонит псионикой он знатно» — соглашаюсь небрежно.
«Значит, ты сам уже почувствовал? И ничего не делаешь?» — удивляется альва.
«А смысл? Я могу сделать Настя замечание, но она просто скажет, что артефакт необходим для поддержания ее здоровья или еще для чего-то подобного, — объясняю. — По-моему, намного лучше тайно подключиться к артефакту и перенаправить его куда мне нужно»
«О, узнаю своего озорного мелиндо» — через стол Лакомка весело смотрит на меня, и никто, кроме нас, не понимает истинный смысл ее улыбки.
Артефакт же у Насти, правда, псионический. Это какой-то сканер, и он явно направлен на сбор данных о конкретном человеке. Вот только я уже «включил» василиска, и его ментальную скользкость этой игрушке никак не обойти.
Не вижу смысла злиться на Настю. Оборотница просто верная дочь своего рода. Мама велела — и она покорно выполняет. Близко подпускать к себе эту добрую, веселую и красивую девушку, конечно, не стоит, но и рвать контакты с Горнорудовыми тоже лишнее.
Поэтому после обеда мы с Настей уединяемся в моем кабинете. Усаживаемся в креслах в уголке для отдыха и пьем чай.
— Даня, не могу не заметить, что у тебя в доме поразительно большое число женщин, — улыбается оборотница.
— Это еще не все домочадцы прибыли, Насть, — тоже улыбаюсь. — Было бы больше.
Настя смеется.
— А Лариса из Алабмаша твоя…кхм, наверно, о таком неприлично спрашивать, — одергивает себя оборотница.
— Почему? Мы же с тобой друзья, — замечаю. — И ответ на твой вопрос: да, Лариса — моя безвенница.
— Понятно, — кивает барышня, ничуть не смутившись. — Что ж, ты заслужил. Спасти целый город — великий подвиг, — на мой внимательный взгляд Настя улыбается. — Пускай по телевизору расхваливают успешную операцию Охранки, но мы с мамой точно знаем, кто настоящий герой, Даня.
— Спасибо за признание, — киваю.
Еще немного поболтав, мы расстаемся, а я наконец ухожу в подвал медитировать. Всё время разговора с Настей Бехема так и рвался наружу, будто чувствовал рядом симпатичную девушку.
* * *— Ну что, дочка? — в нетерпении спрашивает по телефону Жанна Горнорудова.
— Мама, артефакт не показал ничего странного, — Настя отвечает со вздохом. Ей совсем не нравится шпионить за Даней, человеком, спасшим ее мать, но приказ родительницы есть приказ. — Никаких демонских эманаций не зафиксировано. Их же должен показать пурпурный цвет? Его не было.
— Кхм, тогда ничего не понятно, — задумывается баронесса.
