Годовой абонемент на тот свет

Потом она вдруг сказала: «В Москве есть «Школа аромата», там учат делать духи, мыло, шампуни. Очень хочется позаниматься». Глеб обрадовался: «Мама! Конечно! Сделаете нам с Эммой эксклюзивный парфюм! Суперидея». Аля стала слушать лекции, потом зарегистрировалась на семинары, на какие-то мастер-классы. Нам бы тогда насторожиться. Но повода не было. Мы с мужем только радовались. Мама помолодела, глаза блестят, веселая, песни под нос напевает, энергии через край.

Эмма сделала глоток кофе.

– Сейчас, вспоминая, я удивляюсь нашей с супругом наивности. И ведь все могло очень далеко зайти, если бы не Игорь Федорович, массажист. Беляев к нам много лет ходит, мы его обожаем. Он настоящий врач, с дипломом. Не слесарь, который пару недель на курсы походил и, вуаля, теперь любого клиента задорого берет. Руки у Игорька золотые, характер прекрасный. Веселый, добрый мужик с большой семьей: жена, дети, внуки. Собачник, что для нас важно, поскольку у самих псов полон дом. Воцерковленный, а мы по воскресеньям всегда в храме. Беляев очень деликатный человек, никогда не проявляет любопытства, не пристает с вопросами. На мой взгляд, Игорь образец врача. И вдруг пару недель назад он спросил:

– Эмма, чем у Алевтины в ванной пахнет?

Я ни на секунду не забеспокоилась.

– Игорек, уж прости, я понятия не имею. Дом у нас, сам знаешь, несколько километров. Мама решила жить на первом этаже в левом флигеле, сказала: «Дети, не хочу никого обременять. И сама стесняться не намерена. Сделайте мне спальню, кухню, ванную. Люблю в халате кофе утром пить. А в общую столовую одеваться надо. Подружки приедут, Глеб их смутит. Надо жить рядом, но отдельно». Муж оборудовал ей в особняке четыре комнаты, веранду и все остальное. Вход у нее отдельный, с улицы. Мама прекрасно все продумала. Мы друг другу не мешаем, общаемся, когда хотим, а не потому что в столовую спустилась, а там родня тусуется. Я к мамуле частенько забегаю, но в ванную к ней давно не заглядывала. А что там?

Игорь забубнил:

– Только не подумайте…

Я его остановила:

– Говори прямо.

Беляев опять вопрос задает:

– У Али горничная была. Куда она подевалась? Сейчас в ее квартире другая девушка массажный стол расставляла.

Я удивилась, но объяснила:

– Марина прекрасно работала, но в последнее время у нее проблемы начались.

Врач меня перебил:

– Плохое настроение, плаксивость, нежелание ничего делать, обидчивость? Усталость? Аппетит пропал?

Я поразилась.

– Да. Как ты догадался? Неужели Марина жаловалась? Это безобразие. Знаешь, за что ее уволили? Она посмела Але истерику закатить. Мама велела шторы опустить, а прислуга стала спорить: «Еще светло». Мамуля ей вежливо повторила: «Пожалуйста, задерните занавески».