7
0
– Долго объяснять, просто поверьте: женщина, которая пугала мою клиентку, звонила с номера Марусевой.
– Тоня была не способна на подлость, – отрезала пенсионерка. – Я хорошо ее знала, – вздохнула Ольга Федоровна, выходя на площадку, – несчастная у бедолаги была жизнь. Мать дворником служила, ей поэтому квартиру дали в подвале. Тоня в этом доме всю жизнь провела. Мамаша за воротник крепко заливала, про дочь не помнила. Тоню из восьмого класса за двойки в ПТУ[1] выперли. У нее и на эту оценку-то знаний не было. Да и откуда им взяться? Отца нет, мать вечно в водке купается. На парикмахера Тоня выучилась. Но не дай бог к ней попасть. Обе руки левые. Куда ни устраивалась, через месяц выгоняли. Только солдат ей стричь. Потом ей повезло, нанялась домработницей к приличным людям, а заодно и няней в семье стала. Я обо всем позже узнала. Антонина вдруг пропала, я не видела ее, вечером иду, а из ее полуподвала свет не пробивается. Куда подевалась? Я решила, что она замуж вышла. Тоня не красавица, не умница, но и такие мужчин находят. Долго ее не было в доме. Потом – ба! Во дворе с коляской гуляет. Любопытничать нехорошо, но я спросила:
– Тебя поздравить с наследником можно?
Она поправила:
– Девочка родилась.
Я поинтересовалась:
– У мужа живешь?
Марусева смутилась.
– Нет. Работала няней, хозяева квартиру мне сняли рядом со своей. Чтобы я могла их детей к себе забирать, когда они поздно возвращаются. Ну и… вот как-то…
– От хозяина родила! – осенило меня.
Тоня отвернулась и промолчала. Скрытная была очень. Да и без слов понятно. Не один год служила, в комфорте жила, а потом вернулась назад в подвал, и ребенок с ней. Девочке по виду было месяцев десять. Поймала хозяйка супруга с любовницей и выгнала ее. Потом Тоня техничкой в школе работала, полы в поликлинике районной мыла, общественные туалеты чистила. Однажды смотрю: Варю какая-то тетка выводит из дома. Я подошла, спросила:
– Куда вы ведете ребенка?
Та ответила:
– Не ваше дело.
Я возмутилась:
– Если не ответите, милицию вызову.
И услышала:
– Мать умерла, малышку в интернат определят.
Вот и вся история.
– Не помните, у кого Антонина в горничных состояла? – поинтересовалась я.
– Помнить не помню давно ничего. Все записываю. Сейчас вернусь, – пообещала Ольга Федоровна и скрылась в квартире.
Я осталась на лестнице, минуты шли, старушка не появлялась. В конце концов я забеспокоилась, и тут Ольга Федоровна вновь появилась передо мной.
– Дневники веду, каждый день записываю. Много лет уже. Вот нашла, – радостно заявила она. – Тоня, когда на работу устроилась, очень обрадовалась, мы с ней сели чай пить. Вот написано: «Торт ели вафельный».
