7
0
– Они близкие родственники? – уточнил полковник.
Я сделала глоток.
– Все не просто. Жили-были два брата: Павел и Николай. У Паши родились дочка Катя и сын Игорь, у Николая – Таня и Никита. Пока понятно?
– Ничего сложного, – заметил Леня, подбирая пальцем крошки со своей тарелки. – Может, собаки не все слопали? Я бы доел пирог и с пола. Не осталось чего на паркете?
Я посмотрела вниз.
– Стая никогда еду не оставляет. Сегодня все как всегда, пол вылизан. Продолжаю. Катя и Никита полюбили друг друга. Кузен и кузина – опасное родство, как говорили в прежние времена. Двоюродным брату с сестрой нельзя играть свадьбу.
– Велик риск появления на свет больного потомства, – кивнул Леонид. – Наши предки ничего не знали о генетике, но жизненный опыт им подсказывал, что в такой семье часто нездоровые дети рождаются.
– Но Катя и Никита наплевали на здравый смысл, поругались с родней, расписались и уехали жить в Колтыково, – продолжала я. – Через десять лет после свадьбы Никита заболел. Что с ним стряслось, местный врач не мог установить. Никита стал плохо ходить, потом не смог наклоняться, у него постепенно отказали руки, ноги, и он умер, не дожив до сорока лет. Но до того, как Никита заболел, Катя успела родить троих детей: Андрея, Анну и Евгения. Первенец и девочка были здоровы. Евгений же в детстве стал хромать, как Никита, у него болела спина. Испуганная мать не обратилась в местную больницу, она начала искать доктора в Москве и нашла специалиста, который поставил диагноз: фибродисплазия.
– Ух ты! – воскликнул Леня. – Конкретно не повезло бедняге.
– Это не лечится? – спросил Дегтярев.
Эксперт отложил вилку."
"– Очень тяжелое инвалидизирующее заболевание, крайне редкое. Еще оно называется болезнью Мюнхеймера, или «болезнью второго скелета». Мышцы человека превращаются в кости. Ушибы, небольшие ранки не поддаются лечению, на их месте появляются костные образования. Из-за редкости фибродисплазию путают с раком, проводят химиотерапию, но больному становится только хуже. Как правило, недуг диагностируется в очень раннем возрасте, в девяносто пяти случаях из ста в младенчестве. Фибродисплазия не лечится. Нет лекарств. Операцию сделать невозможно. Человек превращается в статую.
– Жуть, – поежился Сеня, – а как она передается? Это вообще не лечится?
– Никак, – повторил Леня, – медленно, но верно больной умирает. Скорость развития болезни непредсказуема. Одни могут окостенеть за пару лет, другие дожить до девяноста и более, всего лишь прихрамывая. Загадочный недуг, который поражает ничтожно малое число людей, не заразен, он наследственный. Зачастую у носителей мутирующего гена болезнь никак себя не проявляет.
