1
0– Вы забыли, что случилось недавно? Можно было бы просто рассказать все герцогу и попросить его о помощи, но он, к сожалению, сейчас в Лондоне. Сезон всё-таки…
– И что же мне делать? Может у вас есть вакансия служанки?
– Герцог не берет на работу женщин. У него все слуги— мужчины. Кроме кухарки.
– Какой-то неправильный герцог…
– Мы сами удивлены, мисс. Эти странности начались несколько месяцев назад после того, как на него покушались. Поговаривали, что он чудом остался жив. После этого он уволил всех женщин. И запретил управляющему нанимать их. Да и сам он очень изменился. Он даже сбрил бороду, которой так гордился!
– Покушались?
– Да. Поэтому, только сегодня вы останетесь здесь, но так, чтобы вас никто не видел. А иначе мне не сносить головы. А завтра я провожу вас в деревню к преподобному Уильямсу. Вы поведаете ему свою историю и, возможно, он оставит вас в своем приходе и поможет вам.
Я тихо хмыкнула. Вот отлично… Ещё бы в монастырь предложил меня отвезти. Но, так как выхода другого у меня не было, пришлось довольствоваться тем, что предлагают. Возможно чуть позже, когда мой шок от пребывания в другом веке пройдет, я придумаю, что мне делать дальше.
– И на этом спасибо, Дилан. А твой преподобный ничего не имеет против лошадей? Я не оставлю Айри.
– О, нет, мисс. Все в порядке. Правда, вашего Айри у вас скорее всего выкрадут. Такой породистый красавец стоит целое состояние!
Из легких вырвался тяжёлый вздох. Да уж… Час от часу не легче… Но и расстаться с Айри я не могла.
Ощущение того, что все самое страшное только начинается, не отпускало… И уже к вечеру я поняла, что оказалась абсолютно права.
Страх овладел мной, когда Дилан отправился к доктору и… пропал.
Целый день я провела в нетерпеливом ожидании своего единственного знакомого, сидя на чердаке, где он спрятал меня от чужих глаз и прислушиваясь к каждому шороху.
– Может его съели пиявки? – шептала я, поглядывая сверху вниз на мужскую одежду, висевшую на ржавом гвозде в маленькой, пристроенной к конюшне комнате, которую занимал Дилан.
Хотя комнатой это строение было очень трудно назвать. Оно скорее напоминало загон для лошадей, только обитый досками до самого потолка. Огромные щели и отсутствие двери напрочь лишали возможности уединиться. Из мебели только соломенный тюфяк на полу и маленький низкий столик. Пол, застеленный сеном, был грязным. И, черт возьми, я была уверена, что видела, как что-то шевелится в этом пожухлом сене.
Потерев руками озябшие плечи, я поморщилась от холода. Летняя ночь была непривычно холодна, а мое рваное свадебное платье с открытыми плечами было не самой лучшей одеждой для того, чтобы согреться.
В животе неприятно заурчало и чувство голода стало невыносимым.
