3
0
Изящный блондин, удерживающий одной рукой за горло неизвестного мне, скромно одетого мужчину, резко развернулся и выпустил жертву, тут же с хрипом рухнувшую на пол. Золотистые, удлиненные пряди упали на острые, точеные скулы. Плотнее сжались розовые, капризно изогнутые губы.
Принц Людвиг обладал нежной, почти женственной внешностью. Насколько я успела понять — совершенно ему неподходящей.
— Лэра Хельвин… — негромко выдохнул он. — А я уж и не надеялся вас сегодня увидеть. Думал, скрываетесь от меня вместе со своими сестрами.
— О, я была на тренировке, — сообщила я, вставая из поклона без разрешения, и принц помрачнел. — Дуэль, мелочи. А что вам, скажите на милость, сделал мой слуга из Посольства? Мы, герцогство Эльвинейское, не входим в королевство. Бедняга даже не ваш подданный.
Как и я. Как и я, Ваше Высочество! Королю я бы такое сказать прямо не посмела, а вот принца хочу поставить на место, аж челюсти сводит.
Он моргнул. Посмотрел на испуганного, едва дышащего человека у своих ног. И, вытащив платок, брезгливо вытер руку.
— Он мне не отвечал где вы, куда ушли.
— Откуда же ему знать, Ваше Высочество? — мягко сказала я, подходя к посольскому служке. На рукаве у него белел герцогский герб, но лица я не узнавала. — Голубчик, как ты себя чувствуешь? Не бойся, тебе ничего не грозит, принц обознался.
Мужчина съежился, отползая и с ужасом косясь на Людвига.
— Подожди за дверью, — распорядилась я. — А ты Иванка, помоги лаэру-курьеру выйти в коридор, да поймай кого-нибудь с кухни, скажи, чтобы принесли сюда легкие закуски для гостей.
Говорила я исключительно доброжелательным тоном, улыбалась, но без излишней мягкости и слабины. Все твердо и уверено. Нельзя показывать хищнику свой страх. А мне страшно… Очень страшно.
— Я не собираюсь засиживаться, — принц махнул рукой, и сопровождающие его придворные разделились. Двое вышли из покоев вслед за слугами и утащили за собой виконта, а еще пара осталась внутри, закрыв дверь и обернувшись с сияющими, какими-то вязкими, противными улыбками.
Так когда-то сын кастеляна разлил масло и наблюдал за падающими на лестнице горничными. Его отец надавал придурку по шее, а на следующий день и вовсе на кухню в поварята сослал. Но я потом с неделю спускалась по ступеням с опаской и ела совершенно без аппетита.
— Ты очень хорошенькая, — сказал принц, подойдя ко мне почти вплотную. И кончиком пальца легко провел по моему подбородку. Светло-травяные, почти прозрачные на свету глаза смотрели ласково. — Так и думал, твоя кожа удивительная, гладкая как шелк. Ты же младшая Хельвин?
— Леди дас Хельвин, дочь герцога Эльвинейского. И вы слишком добры, Ваше Высочество, говоря о моей внешности. Я видела рядом с вами намного более красивых дам.
— Они мне надоели, глупые курицы.
