Генерал Скала и сиротка

— Но у лэры было оружие, это против правил! И она могла им воспользоваться… В теории.

— Вы бы еще к зубам привязались. У моей воспитанницы они как на подбор, крепкие. Она могла и ими тяжелые увечья нанести… В теории.

Оба секунданта сверлили друг друга тяжелыми взглядами. Юный Габардил схватился за рукоять меча, а наставник сжал посох. Еще немного и аристократ не выдержит если он сорвется и разговор перейдет в бой… Ох, беда будет… Гербовые слуги, как и воины — особая каста, могут защищать своего господина где угодно, тем более мы на официальном плацу, но я не успела ознакомиться с местными законами, как бы чего не вышло…

Положение спас подбежавший камер-страж. Кивер сдвинулся, по лбу текли блестящие капли пота.

— Стойте! Немедленно остановитесь! На площадке присутствует высший офицер с правами решения споров. Да успокойтесь же!"

"Он махнул рукой куда-то назад. Стража обернулась и… защелкала окованными пятками сапог, вытянувшись в струну и одновременно склоняя головы.

Я недоуменно моргнула. По проходу в нашу сторону шел Скала.

Не пойму, почему судить нас будет снабженец? Причем почтение ему солдаты оказывают больше, чем собственному офицеру. Не говоря о том, что находимся мы все в дворцовом комплексе, в который даже мачеху не пустили. Вопросы роились в голове, но ни потертая куртка, ни короткий простой меч у пояса ответов не давали.

Не торопясь, мужчина изучил равнодушно-холодным взглядом старательно выпрямившуюся меня, поднимающегося с земли Габардила и напряженных секундантов.

— У побежденной стороны есть претензии? — В пальцах мужчина покручивал разновидность сигареты, которые мой папа пару раз привозил из путешествий, называя их «сигарами». Нечто похожее на скрученные и высушенные листья. Зачем люди это делают — не ясно, возможно, из-за горьковато-мятного дымного аромата, от насекомых окуриваются.

Княжич выпрямился. При упоминании о проигрыше его нижняя губа нервно запрыгала. Но возмущаться формулировкой он не стал, лишь покосился на вытянувшуюся во фрунт стражу и вполне вежливо ответил:

— Я, княжич Габардил, обвиняю лэру дас Хельвин в попирании правил. На дуэлях чистой силы запрещены холодное оружие, артефакты и зелья. А здесь, — он покрутил в пальцах мою спицу, — типичное холодное оружие, пусть и небольшого размера. Заметил я его, к сожалению, поздно. И кто знает сколько еще таких неразрешенных мелочей скрывается у нее в одежде. Например, она подозрительно легко пережила мою молнию, даже двигаться продолжила. Если в справедливом решении мне будет отказано, я дойду до высшего суда!

Скала поднял бровь и спросил меня, глядя прямо в глаза:

— В вашем одеянии присутствуют еще вещи спорных характеристик?

— Клянусь, ничего нет. И шпилька — не артефакт.