2
0
Не успели мужчины отсмеяться, как подъехал пожилой слуга Хельвинов и хмуро сообщил, что командира зовет герцогиня.
Леди Камалия по такому случаю отодвинула шторку с окна и явила дневным лучам свое полузакрытое вуалью лицо. Рядом с ней в карете сидели две законные дочери с опущенными в пол глазами.
— Звали, леди? — подъехав, коротко спросил Скала.
— Вот что, любезный, — голос герцогини звучал холодно, с пренебрежительными нотками, — мои дочери сообщили, что на вас надеты браслеты-ограничители. Это правда?
— Есть такое, — согласился наемник.
— Доброта моих дочерей безмерна, они не придали этому значения, потому что еще не знают жизни. Но мы-то с вами прекрасно понимаем, что такие как вы не должны даже близко находиться с такими как мы, тем более — сопровождать. Это, знаете, ли портит репутацию. Поэтому я милосердно прощаю ваш обман и просто урезаю надвое оплату, — она высунула руку с худым тряпичным кошельком. — Вам лучше исчезнуть прямо сейчас, пока к воротам не подъехали и нас кто-нибудь, не приведи Хариган, увидит вместе…
Лидия Хани дас Хельвин
— И тут маменька протягивает ему деньги из окошка… — рассказывала взволнованная Мириам.
Мы находились перед въездными воротами в столицу. К ним тянулись целых две очереди: длинная из селян и горожан, и совсем небольшая — только для дворян.
Несмотря на то, что перед нами оказалось всего два семейства, мачеха, пребывающая в преотвратном настроении, взяла с собой Гектора и еще одного стража и зачем-то отправилась к воротам разбираться — как так герцогскую карету не пропускают без очереди? По мне, для такого вопроса совершенно незачем идти самой.
Зато я, наконец, могла расспросить сестер. Расставание с наемниками я пропустила, находилась в это время у телеги с нашими стражами и только по факту увидела, как рысью нас покидает четверка воинов. Гектор тоже не знал детали, сказал, что расстались после разговора с герцогиней, а почему — неясно. Теперь же открывались подробности, одно другого краше.
— … А усатый, который Ходок, он совсем рядом был и все слышал, с шуткой так говорит:
«Командир, да оставь ты им эти копейки! Мы же и так не собирались, шутили». Копейки, представляешь? Шутка была! Зачем тогда к нам нанимались? — Анифа, которая выскочила из кареты, чтобы размять ноги и заодно поделиться увиденным, даже топнула по пыли шелковой туфелькой.
— И как среагировал их главный? — спросила я, хмурясь. Разрывать договор без существенных причин, да еще урезая половину, некрасиво. А для уровня Хельвинов еще и недостойно. Леди должна была помнить, что нам спасли жизнь. Да, обе стороны не были откровенны, о себе интенданты не все рассказали. Так и мы своей историей не делились.
