Генерал Скала и сиротка

Или нет? Неужели цвет имеет определенное значение?

— Я думала это платье частного пансиона.

— О нет, обратите внимание на его особый оттенок. Я состою членом Попечительского Совета и знаю нюансы, к тому же сейчас такой образ стал моден и его не первый раз пытаются копировать на костюмированных балах.

— Но зачем такая яркость для сирот? — удивленно спросила я.

— Потому что этим девочкам особенно сильно нужно устраиваться в жизни, — хохотнул усач.

Я придушу Беранже! Как только пойму, что мне это сойдет с рук, так сразу. Он не только притащил меня на «смотрины» к королю, как оказалось, почитателю юности. Так еще и выбрал весьма полный намеков наряд, в котором я похожа на выставленный в витрине товар.

Смена пар. И мою руку перехватывает… Скала.

Первое па мы танцевали молча. Его ладонь держала крепко, через перчатку я не чувствовала тепла, только уверенный хват И в первую секунду, как обычно рядом с ним, стало отчего-то неловко. Умеет же Форсмот подавлять."

"Во время второго па я размышляла, за счет чего он это делает и как такому научиться. Поэтому не сразу среагировала на вопрос:

— Лэра Хельвин, как прошла утренняя тренировка?… Хельвин!

— А? Лэр Форсмот… Тренировка прошла неплохо, мы со стражами отлично размялись.

Он недоуменно покосился на меня, пытаясь проследить взглядом, как я порхаю вокруг на цыпочках.

— Разве твои занятия проходили не в тренировочном зале Детского дворца, куда, насколько я помню, стражники не ходят?

— Нет, не там.

После торжественных аккордов должна была последовать очередная смена партнеров. Я уже шагнула к какому-то молодому лэру с напряженным от старания лицом, но Скала подпихнул в его сторону неизвестную мне ахнувшую от удивления девушку в костюме птички. И мы с учителем снова оказались в паре.

— Правильно понимаю, что ты отказалась от урока Малого?

— Еще раз нет. Потому что настоящего урока мне и не предложили.

— Понятно, разберусь.

Интересно… Раньше я думала, что военные должны рубить с плеча. По крайней мере сержант дворцовой охраны всегда так делал. Что бы ему отец не говорил — сразу вояка отвечал: «Накажем, Ваша Светлость!» или «Наградим, Ваша Светлость!».

И памятуя об этом, я от Скалы ждала или обвинений меня в нерадивости, или грозных обещаний покарать команду.

А тут — ровное «Разберусь».

Мое желание обвинить его в невыполнении обязательств вдруг поутихло. А что, если он здесь не просто танцует? Глупо, конечно, звучит, но я уже не пытаюсь предсказать повороты местных интриг, при которых скромное платье вдруг оказывается ловушкой с неприличным намеком.

Надо учиться выдержке, умению подождать, чтобы узнать достоверную информацию, а не привычно решать с наскока.

— Ты всегда так интересно слушаешь, — заметил он, перехватывая меня за талию и наклоняясь.